13
Апр

В память отца и мужа. Истории в деталях о Куйбышеве

    admin   in Интересное

Осень 1914 года. Идет война. В стране действует запрет на продажу спиртного, чего так добивался Михаил Дмитриевич Челышев. И гласный Самарской городской думы Е.А.Зубчанинов выступает с предложением просить Михаила Дмитриевича “… принять звание почетного гражданина Самары“. Мнения разделились. Е.Т.Кожевников, один из самых авторитетных гласных, осторожно заметил, что предложение Е.А.Зубчанинова по форме “…не соответствует достоинству Думы”.

Другой гласный, Ю.Н.Долгов, более категоричен: “…звание почетного гражданина так велико, что оно дается за особо выдающиеся заслуги известного лица, а таких заслуг у г.Челышева нет. Когда я иду мимо Шихобаловской больницы, - говорил далее он, - я знаю, за что он получил звание почетного гражданина Самары. Когда я иду мимо кафедрального собора, я знаю, чьи тысячи вложены в его строительство».

В сооружение кафедрального собора зачетверть века его возведения вкладывали свои средства многие самарские граждане. Но смею высказать предположение, что гласный Ю.Н. Долгов имел прежде всего в виду купца Давыда Васильевича Кирилова. И вот почему.27 августа 1894 года в подземной части нового храма проходила заупокойная литургия по всем, принимавшим участие в его созидании.

Среди них называли и “…раба Божия Давида (Д.В.Кирилова), увековечившего свое имя в истории собора самыми щедрыми пожертвованиями”.

Но не только в историю собора вписано имя Д.В.Кирилова. В 1883 году он представлял наш город на коронации Александра III. До революции в городе знали бесплатный кириловский ночлежный дом, кириловскую ремесленную школу. Так что купец этот вполне заслуживает нашего внимания. И не только потому, что я так думаю.

Одним из первых историков самарского края можно назвать Петра Константиновича Попова. Много лет он работал редактором “Самарских губернских ведомостей“, подготовил несколько Адрес-календарей Самарской губернии. В одном из них, за 1873 год, П.К.Попов опубликовал свой очерк “Город Самара“, где рассказал о событиях самарской истории с 1586 по 1852 год. Так вот, в своем очерке он повествует о том, что в тридцатых годах протоиерей Успенской церкви не раз убеждал горожан построить на Сенной площади церковь. “Из лиц, к которым обращался он с этими напоминаниями и в сердце которых слово его нашло сочувственный отзыв, считаю справедливым упомянуть Ивана Андреевича, Николая и Осипа Ивановичей Шихобаловых, деда, отца и дядю нынешних потомственных почетных граждан самарских 1-й гильдии купцов - братьев Шихобаловых, столь известных своими благотворениями и усердием к православной церкви, Андрея Яковлевича Коновалова, Кирилла Кирилловича Кирилова…”.

Словом, фамилия Кирилова названа давно и не мной. Я лишь попытаюсь рассказать более подробно о самом купцеи более поздних событиях, связанных с этой семьей, о которых П.К.Попов знать просто не мог.Кирилл Кирилов, которого краевед назвал в своем очерке, ушел из жизни в 1844 году. После себя он оставил только двух сыновей: Василия и Ивана. Нас интересует один из них, Василий, 1801 года рождения.

В ревизских сказках за 1850 год он записан купцом 3 гильдии. В декабре 1856 года император Александр II в торжественный день своего коронования пожелал сохранить память о минувшей Крымской войне и учредил бронзовую медаль “за беспримерную преданность и высокую доблесть”. В списке купцов Самары, представленных к награждению такой медалью, всего несколько человек. Среди них и знакомые нам имена: Михей Николаевич Шихобалов, Лаврентий Иванович Шихобалов, Василий Михайлович Шабаев, Василий Кириллович Кирилов. Разумеется, преданность и высокую доблесть купцы проявили не на поле брани. Так оценили сделанные ими денежные пожертвования.

По ревизским сказкам за 1857 год у В.К.Кирилова было два сына:Давыд, 30 лет и Иван, который был моложе первенца на десять лет. Семья занималась хлебной торговлей.

Надо понимать, что Давыд Васильевич к этому времени уже пользовался уважением в среде самарского купечества. В 1855 году он избирался словесным судьей при частях города, в феврале 1861 становится гласным городской думы, а в 1864 – товарищем (заместителем) директора Самарского общественного банка.Купец 3 гильдии совмещал хлебную торговлю со службой в банке, который и возглавил в 1875 году, приняв его от купца О.В.Вощакина. Под его началом банк работал столь успешно, что в 1883 году Самарская городская дума просила начальника губернии А.Д.Свербеева засвидетельствовать в правительстве о плодотворной деятельности Д.В. Кирилова.

Давыд Васильевич избирался гласным уездного Самарского земства, членом совета Самарского общества взаимного кредита. Несколько лет входил в состав губернского попечительства о тюрьмах. В каких-то других благотворительных организациях, а их было много, участие его не замечено, хотя в скупости его не упрекнешь. Так, на содержание Николаевского детского приюта, в котором находилось около 60 девочек, он пожертвовал в 1872 году тысячу рублей, в то время как пожертвования других пяти купцов не превышали 120 рублей.

Составители книги ” Православные святыни Самарского края“, изданной в 2001 году, сообщают о его пожертвовании в конце 70-х годов престола из кованого серебра для Троицкой церкви.

В 1883 года, когда его избрали в состав депутации, представляющей Самару на коронации Александра III, он взял все расходы, связанные с поездкой, на свой счет. Попутно заметим, что возложение такой миссии на Давыда Васильевича - еще одно свидетельство высокого уважения, которое снискал гласный городской думы в самарском обществе.

В немалой степени росту авторитета Д.В.Кирилова несомненно способствовало его участие в комиссиях и комитетах по оказанию помощи голодающим в 1873и 1880 годах, когда он контролировал выпечку хлеба из закупленного городом зерна, работу бесплатных столовых. В их организацию он внес не только свои труды, но и деньги -300 рублей.

В декабре 1889 года Петр Владимирович Алабин обратилсяк горожанам с просьбой помочь голодающим черногорцам и галичанам. Директор общественного банка Д.В. Кирилов внес в фон помощи 50 рублей.

Весьма заметную роль играл он в строительстве кафедрального собора. Комитеты по его сооружению создавались несколько раз из самых уважаемых граждан: Е.Н. Шихобалова, А.И. Константинова, Я.Г. Соколова. Общими усилиями они собрали 5470 рублей. Из этой суммы 2863 представил Д.В.Кирилов.

В 1893 году образован новый комитет, на который снова возлагается сбор средств для окончательной отделки собора. И вновь в его составе Д.В. Кирилов. На этот раз комитет действовал столь успешно, что общая сумма пожертвований составила около 100 тысяч рублей.

Давыд Васильевич не уклонялся и от прямого участия в строительстве храма. Он пожертвовал пять тысяч рублей и на свои средства заказал в Москве на заводе Финляндского колокол весомв 880 пудов, стоимостью более 15 тысяч рублей. 27 августа 1893 года самый большой колокол, отлитый мастером Ильей Веревкиным, прибыл по железной дороге в Самару, а 5 сентября доставлен к собору. На следующий день после божественной литургии и особого молебствияего подняли на верх колокольни собора.

Увидеть собор во всем великолепии в день его освящения 27 августа 1894 года, услышать звук своего колокола Давыду Васильевичу не пришлось. На торжества пришла его вдова Авдотья Ивановна, пожертвовав на собор 10 тысяч рублей. Купец скончался 14 сентября 1893 года. Городской голова Н.Г.Неклютин, докладывая о печальной новости гласным городской думы, сказал, что Давыд Васильевич был гласным думы 23 года (с 1861 по 1864 и с 1871 по 1891), товарищем директора общественного банка 11 лет (с 1864 по 1875), а его директором 16 лет (с 1875 по 1891).

Гласные почтили память «общественного деятеля» вставанием, решили присутствовать всем составом думы при выносе его тела из квартиры, выразить письменное соболезнование вдове.

27 октября на имя городского головы пришло письмо от Авдотьи Ивановны. Она просила передать думе “… искреннюю благодарность и присовокупить, что столь драгоценное воспоминание о покойном муже Давыде Васильевиче мною оценено по достоинству, и я приложу все мое старание не оставить без должного сочувствия это внимание городскогообщества”.

И она сдержала свое слово. 9 декабря купеческая вдова написала в городскую управу прошение следующего содержания. “В память скончавшегося дорогого супруга моего Давыда Васильевича Кирилова и согласно выраженному им еще при жизни желанию учредить в г.Самаре ремесленную школу, в благодарность Городскому Обществу за оказанные ему знаки доверия по городской общественной службе, я желаю пожертвовать в собственность гор.Самары принадлежащее мне, по праву завещания, дворовое место, находящееся в г.Самаре, по Соборной улице, 38 кварт. … с возведенными на нем каменными лавками … и другими постройками, для устройства на этом месте ремесленного училища. Кроме того, для названной цели я жертвую капитал в 50/т.руб., из коих 10/т.руб. должны быть употреблены на постройку здания .., а остальные 40/т.руб. будут представлять неприкосновенный капитал, проценты с которого должны употребляться на содержание заведения…».

Выполнить ее пожелание она просила особый комитет, в который должны войти А.Н.Шихобалов, Н.Г.Неклютин и Я.Г.Соколов. На этих купцов она возлагала заботу об училище “… доколе живы будут эти лица”.Неожиданно в думе возник спор: стоит ли принимать подарок или нет? Не будет ли он обременять городскую казну? Подспудно в этом звучала такая мысль. Д.В.Кирилов оставил после себя более полумиллиона рублей. Так что на ремесленное училище можно было бы дать и побольше. Но гласные А.И.Смирнитский, Г.Д.Слободчиков заявили, что дареному коню в зубы не смотрят. И как воспримут отказ думы принять дар другие потенциальные жертвователи! Пусть училище будет небольшим, всего на пять человек. Но и в таком случае оно принесет пользу.

Порешили, в конце концов, так: вдове выразить благодарность, а училище назвать именем “общественного деятеля” Д.В.Кирилова. Приобрести также за счет города икону Господа Вседержителя, повесить ееи портрет покойного Давыда Васильевича в зале училища.

Выполнить пожелание Евдокии Ивановны (в документах теперь она так именовалась) оказалось непросто. Шла переписка с Министерством народного просвещения, с Казанским учебным округом. В итоге 23 ноября 1896 года не ремесленное училище, а ремесленная школа все-таки была открыта. Она разместилась в двухэтажном каменном доме по Соборной, 64, построенном, как и просила Евдокия Ивановна, под наблюдением попечительского совета в составе Я.Г.Соколова, А.Н.Шихобалова и Н.Г.Неклютина. Первоначально в школе было только две мастерских: сапожная и шляпочная, но затем появились столярная и токарная. В школе обучались 40 учеников.

Кроме ремесел, они изучали закон Божий, арифметику, рисование, черчение. Более половины учеников жили в общежитии, а другие на частных квартирах. Заведовал школой со дня ее основания выпускник Комиссаржевскоготехнического училища (Москва) коллежский асессор Александр Григорьевич Дмитриевский.

Школа содержалась на проценты от вечного капитала и сдачи в аренду первого этажа с подвалом за одну тысячу рублей в год. Деньги не большие, если учесть, что зарплата заведующего составляла 1200, а выручка от продажи изделий, выполненных учениками, всего 325 рублей.

Евдокия Ивановна не забывала своих подопечных. Так, в 1899 году она передала им 9 пудов мяса, 52 пуда хлеба, снабжала соленой капустой, огурцами. Видимо,вдова так старательно опекала ремесленную школу, что в Адрес-календаре Самарской губернии за 1904 год школа была названа училищем имени Е.И.Кириловой.

Не берусь сказать, каким путем и когда нажил свое богатство Давыд Васильевич. О его торговой деятельности сохранилось немного сведений. Известно, что он торговал хлебом. В 1880 году, например, он закупил на самарской пристани 4150 четвертей пшеницы и ржи. Показатель не самый высокий, но и не самый низкий. В 1889 году он содержал лавку на Троицкой площади, в которой велась торговля картоном, писчей и оберточной бумагой, пакетами. В его доме на Новособорной (Молодогвардейской) размещалась одно время Александровская публичная библиотека. А это тоже какие-то деньги. Несомненно, он получал неплохо и как директор.

Гораздо проще сказать, куда и на что пошли его деньги. Десять тысяч из них, как известно,вдова его пожертвовала кафедральному собору,пятьдесят - на школу. Если верить составителям книги “Православные святыни Самарского края”, на могиле мужа на кладбище Иверского монастыря Евдокия Ивановна возвела мавзолей.

Примерно в то же время, когда шло строительство дома для ремесленной школы, на углу Соборной и Воскресенской (Молодогвардейской и Пионерской) велось возведение другого здания, назначение которого стало ясно из письма купца Николая Давыдовича Кирилова в Самарскую городскую управу от 8 декабря 1899 года.”… желая оказать посильную помощь нуждающемуся в ночлеге бедному населению города Самары, я построил на углу Соборной и Воскресенскойна принадлежащем мне дворовом место 3-х этажное каменное здание, обставил его по назначению и передаюдворовое место и здание в собственность самарского городского общества. Единственное мое желание,.. чтобы ночлежный дом навсегда был бесплатным и носил наименование “Кириловский бесплатный ночлежный дом”.

Город, принимая ночлежный дом, составилопись. Поражает предусмотрительность жертвователя. Он снабдил его всем необходимым не только для ночлега людей, но и 12 иконами, фонарями, топорамии даже кочергами для выгребания углей после топки печей.

Члены управы Д.Г.Мясников, городской архитектор А.У.Зеленко, санитарный врач Сухов осмотрели здание и нашли его вполне пригодным для размещения на первом этаже 180 человек, на втором- 216, а на третьем - 264. Женское отделение могло дать кров 36 нуждающимся.

Самарский губернатор А.С.Брянчанинов поспешил уведомить об открытии в городе ночлежного дома принца Александра Петровича Ольденбургского и получил в ответ телеграмму, текст которой попросил поместить в “Самарском листке объявлений”. А телеграмма была такого содержания: “Не могу отказать себе в удовольствии поздравить город Самару с приобретением превосходного ночлежного приюта. Да благословит Бог начало благого дела”.

12 января 1900 года по докладу управы Самарская городская дума приняла дар и решила выразить жертвователю благодарность письменно. В помещении ночлежного приюта постановили поставить портрет Н.Д.Кирилова и просить Николая Давыдовича принять на себя обязанности попечителя нового благотворительного учреждения.

Но вот что интересно и вместе с тем вызывает недоумение. В заявлении Николая Давыдовича говорится, что он построил приют “… в память покойного отца моего Ивана Васильевича”. Но позвольте, как же так?.. Допускаю, что автор информации об открытии ночлежного приюта,опубликованной в “Самарском листке объявлений”, мог ошибиться. Но сам-то Николай Давыдович такой ошибки допустить не мог.

Не внес ясности и отчет городской управы Самары за 1906 год. В нем говорится, что ночлежный приют открыт в 1899 году в доме, пожертвованном Николаем Ивановичем в память умершего отца Ивана Васильевича Кириллова.

Моя попытка разобраться, каким образом произошла такая трансформация, ни к чему не приводила. Успокаивал себя тем, что, если эти строки отчета соответствуют истине, то жертвователем становится не сын Давыда Васильевича, а его родственник. А это не так уж многое меняет. Просто расширяет круг благотворителей из рода Кириловых. Ясность внес один из документов 1874 года. Из него следует, что семилетний Николай Кирилов,сын купца Ивана Васильевича Кирилова, причислен в семействосвоего дяди Давыда Васильевича. Возможно, такой шаг продиктован тем, что Иван Васильевич потерял жену, оставшись с тремя малолетними детьми, в то время как у его старшего брата детей не было.

Вот такая маленькая деталь действительно не меняет общей картины.

На Соборной улице находились два благотворительных учреждения, носящих имя Кирилова.

Предположительно вдоме ремесленной школы сегодня находится Самарский речной техникум, а в здании ночлежного приюта располагается райотдел милиции Самарского района. А люди, волею судьбы ставшие бомжами, ночуют в подвалах, подъездах, канализационных колодцах. Вернуть им бесплатный ночлежный дом или построить новый, увы, некому. Времена ныне совсем иные…