13
Апр

Они варили жигулевское пиво. Пивоварня в Куйбышеве

    admin   in Интересное

Альфред Филиппович фон Вакано. За последние годы появилось о нем довольно много публикаций в газетах, журналах. Алла Миронова, в прошлом режиссер ГТРК «Самара», сняла об основателе Жигулевского пивоваренного завода даже несколько фильмов. Внимание к личности этого человека вполне оправдано. За свои историю Самара знала не так уж много деятелей, столь плодотворно потрудившихся на благо города и его жителей.

Но, когда мы говорим о Жигулевском пивзаводе, то, несомненно, должны сказать: славой своей он в равной степени обязантехническим руководителям, которые были и главными пивоварами. Это рассказ о них.

Начать придется с сообщения о том, что здание главной конторы завода сгорело в 1919 году. Сгорел и архив. И только из переписки заводоуправления с Самарской городской управой, органами советской власти удалось установить имена главных пивоваров. Наверное, далеко не всех.

Первым среди них следует назвать Карла Пинка, подпись которого стоит на многих чертежах возводимых заводских сооружений. Кто он такой, откуда, как долго работал в Самаре, документы умалчивают. С большой долей вероятности можно сказать только одно: своей первой золотой медалью, полученной в 1896 году на Всероссийской промышленной выставке, Жигулевский пивоваренный завод обязан ему.

К сожалению, неизвестно, за что получена медаль. За образцовую постановку пивоваренного дела или за какой-то сорт пива. Несколько лет работы в Государственном архиве Самарской области, областной научной библиотеке с дореволюционным газетным фондом успеха не принесли.

Получив признание на внутреннем рынке России, Жигулевский пивоваренный выходит на международный. И снова высшие награды: Париж (1900 г.), Лондон (1902 г.), Лондон (1903 г.), Рим (1903 г.). К 1914 году наш завод имел уже 15 золотых медалей и высших наград всероссийских и международных выставок пивоварения. Сорта пива, которые выпускались в те годы, известны: «Венское», «Соловое», «Экспорт», «Мартовское», «Баварское», «Пильзенское», «Жигули».

Столь высокое международное признание Жигулевского пивоваренного завода связано с другим главным пивоваром – Карлом Карловичем Штраусом. Его имя удалось узнать из архивных документов, датированных 1922 годом.

Альфред Филиппович фон Вакано и его сын Лотар после событий октября 1917 года выехали в Австрию. Владимир, который много лет был директором Жигулевского пивзавода, находился в Самаре. Именно он сообщил отцу, что завод бездействует, что новая экономическая политика (НЭП), провозглашенная властью, позволяет взять предприятие в аренду. И вот Лотар через Владимира ведет переговоры с руководителями Самарского совнархоза, которые завершились подписанием договора аренды. Восстановить разрушенный завод, пустить в работу Лотар мог. Он был строительным подрядчиком. Но кто будет варить пиво? Надо полагать, Альфред Филиппович без колебаний назвал такого специалиста – Карл Штраус.

Карл Карлович Штраус с женой и двумя детьми жил в Гамбурге, возглавлял техническую часть пивоваренного завода «Карлсберг». На предложение вернуться в Самару ответил согласием. Вполне возможно по той причине, что здесь родились его дети, а для него самого, как и для самого А.Ф. Вакано, Самара стала второй родиной. Он уехал из нашего города после событий 1917 года, когда завод окончательно остановился, прекратил выпуск пива.

Принято считать, что Жигулевский пивоваренный завод в годы первой мировой войны бездействовал. Это не совсем так. С началом войны правительство запретило производство и продажу пива. Военно-промышленный комитет организовал на заводе выпуск гранат, кроватей, разместил склады интендантства. Свободными оставались только около десяти процентов производственных площадей. А.Ф. Вакано, его сын Владимир, заподозренные в шпионаже, высланы под надзор полиции в Бузулук.

Запретив выпуск и продажу пива, правительство однако разрешило выпускать и перерабатывать в слабоградусные напитки старые запасы пива. Через М.С. Боярского владельцы завода организовали выпуск такого слабоградусного пивного напитка, который поступил в продажу под названием «Мед Боярского».

О самом Михаиле Сауловиче Боярском известно немного. По сведениям жандармского управления, он был сыном надворного советника Гродненской губернии, сожительствовал с полькой, проживающей в гостинице «Националь». В 1923 году вместе с Лотаром, Львом и Эрихом Вакано он стал акционером Жигулевского пивзавода.

Получив завод в аренду, Лотар Альфредович начинает хлопотать о получении визы на въезд К.К. Штрауса в СССР. Обосновывая свою просьбу, пишет, что Штраус многие годы работал на заводе, устанавливал и пускал оборудование, поступавшее из Германии, Франции. Именно такой специалист и способен быстро восстановить производство без чертежей на оборудование, которые сгорели во время пожара главной конторы в 1919 году.

Кандидатура К.К. Штрауса получила одобрение местных органов власти. Но возвращению его в Россию воспротивился Высший Совет Народного Хозяйства ВСНАХ). «В СССР имеются безработные пивовары с большим стажем, приезд гр. Карла Штрауса является нежелательным».

Лотар Альфредович, заручившись поддержкой фабрично-заводского комитета, отдела местного хозяйства губернского совнархоза, выходит с просьбой в Наркомат иностранных дел. И снова следует отказ. Так Карл Карлович Штраус и не смог вернуться в Самару.

Два слова о фотографии пивовара. Я получил ее от его внука Карла Леонца Хасслингера, проживающего в Германии. А помогли мне в этом Генеральный консул Федеративной Республики Германия Карл Вокалек, его помощник Виктор Штуккерт и ведущий специалист представительства нашего Министерства иностранных дел в Самаре Татьяна Александровна Гафарова. Большое им спасибо.

Надо полагать, что Лотару Альфредовичу Вакано пришлось искать главного пивовара среди отечественных специалистов. Нашел ли?Да. Но прежде, чем рассказать об этом, должен сделать небольшое отступление.

Несколько лет назад, в бытность своей работы на ГТРК «Самара», встречался с работником архива УФСБ по Самарской области В.К. Куреневым. Валерий Константинович подбирал тогда материалы для «Белой книги», повествующей о жертвах политических репрессий, что и послужило поводом к нашей встрече. И вот в ходе беседы на свет была извлечена папка с материалами следствия по делу Е.И. Буйвита, обвиненного в шпионаже в пользу Германии. Он работал главным пивоваром Жигулевского пивзвода и арестован в марте 1938 года. В тридцатые годы на заводе работала большая группа немецких специалистов. Так что повод для ареста всех с ними как-то связанных найти было нетрудно.

Из дела следовало, что Евгений Иванович Буйвит, по национальности латыш, родился в 1880 году. В его послужном списке значилась работа старшим солодовником, мастером на Калинкинском пивоваренном заводе Петербурга. Кстати, по командировке этого завода Евгений Иванович приезжал в 1912 году на Жигулевский пивоваренный. В свое время Буйвит окончил школу пивоваров в Мюнхене, но полученные в ней знания практически оказались невостребованными. Началась война с Германией, потом гражданская. Лишь летом 1921 года, демобилизовавшись из рядов Красной Армии, член ВКП/б/ Е.И. Буйвит получил место главного пивовара петроградского завода «Красная Бавария». По каким-то причинам покидает его и переходит на завод «Стенька Разин».

В это время начались проблемы со здоровьем, врачи советуют сменить сырой климат северной столицы. Предложение Лотара Вакано перебраться в Самару оказалось кстати. В феврале 1925 года Евгений Иванович приступил к работе на Жигулевском заводе. А в октябре специальная комиссия Самарского горсовета отмечала, что «…пиво получается очень прозрачное, чистое».

Завод выпускал в те годы несколько сортов пива. В частности, «Венское», «Мартовское». Наращивались объемы его производства, расширялись рынки сбыта. Так продолжалось до весны 1929 года, пока завод не был передан в руки государства и на его базе возник трест местного значения «Государственный Жигулевский пивоваренный завод».

В начале тридцатых годов Евгений Иванович остался практически без работы. Производство пива сокращалось, рабочие взялись за разведение на заводском дворе свиней, кур, коров, за налаживание своего пригородного хозяйства. Такова была обстановка тех лет. Положение стало меняться только в 1934 году. Наркомат пищевой промышленности возглавил А.И. Микоян. Он предпринял шаги по возрождению пивоваренной отрасли.Евгений Иванович Буйвит часто бывает в Москве, встречается с Микояном. Подъем, который переживало пивоваренное дело, заметени на Жигулевском заводе. Осенью 1936 года он предлагал покупателям несколько сортов пива: «Русское», «Украинское», «Бархатное», «Московское», «Портер» и «Жигулевское».

История появления пива «Жигулевское» столь таинства, что не разгадана до сих пор и породила немало легенд. Теперь, когда известно имя главного пивовара тех лет, может возникнуть еще одна. Но я бы не стал спешить с объявлением автором этого сорта пива Евгения Ивановича Буйвита. Уж больно широко тогда была распространена практика давать всему и вся взамен прежних советские названия. Так что «Венское» могло стать «Жигулевским», «Мюнхенское» – «Украинским» и т.д.

Евгения Ивановича Буйвита арестовали в марте 1938 года. В январе 1940 освободили. На завод он не возвратился. А вскоре началась война. Жигулевский завод продолжал варить пиво, даже отправлял его защитникам Сталинграда в качестве подарка. Но главной задачей его была сушка сухарей для армии, производство дрожжей. После окончания войны на Жигулевскомзаводе появился новый главный пивовар – Александр Николаевич Касьянов. С его приходом началась и новая страница в истории одного из самых известных пивоваренных заводов Российской империи, Советского Союза. О пивоваре, ставшем в отрасли первым Героем Социалистического Труда, столько писали, что добавить к сказанному мне нечего.