15
Апр

Он любил Самару. Истории Самары в деталях

    admin   in Интересное

Капиталист СубботинОсвоение районов Поволжья шло с верховий Волги. Поэтому немало самарских купцов, например, Журавлевы, Башкировы, Константиновы, было выходцами из Рыбинска, Ярославля, Нижнего Новгорода. Вполне вероятно, и глава семейства Субботиных – Семен Устинович был из их числа. В книге Г. Алексушина «Во главе Самары» говорится, что «…перемещение бизнеса Субботиных в Самару началось в 1864 году». Именно тогда жена С.У. Субботина Екатерина Васильевна обратилась в городскую управу за разрешением «построить нежилые каменные службы» на Казанской улице. Но по логике вещей подсобные помещения строят при доме, а не наоборот, что дает повод усомниться в правильности названной историком даты.

Это подтверждают и исследования, проведенные одним из ведущих специалистов по самарской архитектуре Натальей Викторовной Мельниковой. Она установила, что в 1861 году купчиха Екатерина Васильевна Субботина имела на Казанской улице (А. Толстого) трехэтажный кирпичный дом, каменный амбар и службы. А в 1864 году расширила свои владения, купив у соседа Немцова двухэтажный каменный дом с деревянными службами. Желание заменить их на каменные и побудило ее в том же году обратиться за соответствующим разрешением в городскую управу. Но и эту, более раннюю дату, нельзя считать точной. Вероятно, Субботины перебрались в Самару много раньше. В 1851 году, когда уездная Самара стала губернским городом, именитые граждане решили отметить знаменательное событие строительством детского приюта и собрали на это около трех тысяч рублей. Среди тех, кто жертвовал деньги, был и приказчик купца Зазыкина Семен Субботин. Через десять лет, в 1860 году, Субботины были весьма состоятельными людьми. 7 сентября они заключили договор с городской управой на аренду земельного участка за Струковским садом, на котором позже возвели мельницу.

Глава семейства Семен Устинович в списках самарского купечества на 1869 год уже числился купцом первой гильдии. С ним жили сын Петр и внук Андрей. Андрей Андреевич. Отчество внука говорит о том, что у Семена Устиновича был еще один сын (дочь). Или смерть родителей мальчика, или какие-то иные веские причины побудили Семена Устиновича забрать внука к себе. В списках самарского купечества на 1888 год внук этот уже проходит как купец 2 гильдии, отец большого семейства: трех сыновей и трех дочерей.

Не знаю, не берусь сказать, откуда пошло богатство Семена Устиновича. Но крепкий фундамент благополучия семейства Субботиных заложил именно он. Не подлежит сомнению и то, что он пользовался большим уважением в семье, в среде самарского купечества, властей города. В 1870 году Семен Устинович избирается гласным Самарской городской думы и остается им до своей смерти, последовавшей в 1876 году. Он много лет был членом учетного комитета Самарского отделения Госбанка, членом губернского статистического комитета. И когда Петр Семенович и Андрей Андреевич основали свою фирму, то назвали ее так: Торговый дом «Семена Субботина сын и внук». Судя по всему, главным направлением их деятельности были хлебная торговля и мукомольное дело.

10 марта 1878 года Субботины приобретают в собственность у П.В. Алабина участок земли в 3200 квадратных саженей на берегу Самарки. Строят здесь пятиэтажное каменное здание мельницы, амбары для хранения хлеба. 17 октября следующего года паровая мельница вступила в работу. Она была устроена «по Венской системе с применением последних улучшений» и перерабатывала в крупчатку, муку высшего качества, до 2400 пудов зерна ежедневно. Обслуживали ее 110 рабочих. На сооружение мельниц со всеми службами Субботины затратили 360 тысяч рублей.

Складывается впечатление, что спокойная жизнь была не в характере Петра Семеновича. Через два года торговый дом Субботиных уступает часть своих прав на эту мельницу купцам 1 гильдии Антону и Матвею Шихобаловым, Георгию и Константину Курлиным. Так возникло «Товарищество паровой мукомольной и крупчатой мельницы и заводов в Самаре».

В декабре 1881 года самарский полицмейстер в послании губернатору А.Д. Свербееву так отзывался о членах товарищества: «Субботины, Шихобаловы, Курлины принадлежат к одним из первых самарских капиталистов, и по добросовестности своих торговых операций пользуются в обществе полнейшим доверием». Вспомним эту характеристику, когда речь пойдет об обвинении Петра Семеновича в подлоге денежной расписки.

Организация товарищества по совместной эксплуатации паровой мельницы возвращает П.С. Субботину часть денег, потраченных на ее постройку. И он спешит вложить их в новое для себя предприятие – Жигулевский пивоваренный завод.

Альфред Филиппович фон Вакано летом 1881 года получил разрешение на организацию «Товарищества Жигулевского пивоваренного завода». Найти пайщиков оказалось сложнее, чем утвердить в канцелярии самого императора устав товарищества. Лишь 9 февраля 1882 года в городскую управу поступают сразу два заявления. Первое содержало просьбу А.Ф. Вакано «перевести контракт надлежащим образом от моего имени на имя «Товарищества Жигулевского пивоваренного завода». Второе уведомляло, что новое товарищество с 1 января 1882 года «открыло свое действие». Под этим заявлением стояли подписи членов правления П.С. Субботина и А.Ф. Вакано.

Вступление в дело и избрание членом правления Петра Семеновича Субботина стало гарантией надежности Товарищества Жигулевского пивзавода и его хороших перспектив. Уже летом следующего года власти города отмечали, что «товарищество на устройство завода затратило громадные суммы».

Вот так в 1882 году Петр Семенович становится фактическим владельцем паровой мельницы на берегу Волги, совладельцем другой на берегу Самарки и совладельцем Жигулевского пивоваренного завода.

Кажется, пора бы и остановиться. Но нет. Петр Семенович приступает к реализации задумки, которую пытался осуществить еще два года назад. Тогда, в марте 1880 года, он хотел взять в аренду земельный участок под городским пивзаводом и построить мельницу. Его конкурентом выступал А.Ф. Вакано, изъявивший желание платить городской управе 1400 рублей годовой аренды. В два раза больше, чем город получал прежде. Именнос этой суммы начались торги. П.С. Субботин увеличил ставку сразу на сто рублей, затем на 700. Альфред Филиппович накидывал каждый раз по рублю, и купец отступился.

Смею еще раз высказать предположение: высоко подняв арендную ставку, Петр Семенович радел уже не о своих интересах, а интересах города. Это было в его характере.

И вот летом 1883 года он приступил к реализации своего замысла. От торгового дома «Семена Субботина сын и внук», правления Жигулевского пивзавода поступает заявление, суть которого заключалось в следующем. Товарищество уступает торговому дому 447 квадратных саженей земли, прилегающих к мельнице Субботиных, а город такой же по площади участок передает заводу с его северной стороны.

Городская дума удовлетворила просьбу.

22 марта 1884 года в присутствии губернатора А.Д. Свербеева и почетной публики, сообщили «Самарские губернские ведомости», освящена и пущена в ход новая паровая мельница П.С. и А.А. Субботиных возле женского монастыря. Она способна вырабатывать до 4800 пудов муки в сутки. Мельница освещается электричеством, отопление нефтяное.

Здесь уместно добавить, что использовать не дрова, а нефтяные остатки в качестве топлива Семена Петровича побудил опыт, проведенный им на старой мельнице. 19 ноября 1883 года в течение 22 часов она работала на жидком топливе, стоимость которого составила 10 рублей. В три раза меньше, чем при отоплении дровами.

Еще одно уточнение. На Жигулевском пивоваренном заводе электрическое освещение появилось только через 14 лет. А город собственной электростанцией обзавелся в 1900 году.

В сентябре 1884 года министр внутренних дел дал разрешение на устройство телефонного сообщения паровой мельницы с лавкой на углу Николаевской (Чапаевской) и Заводской (Венцека) с дачными домами Субботиных за чертой Самары для «наиболее быстрого производства торговых операций». Городская дума не возражала против установки 109 столбов воздушной телефонной связи с годовой арендой по 3 рубля за каждый столб. И снова приходится отметить, что телефон общего пользования в Самаре появился только десять лет спустя.

Торговый дом «Семена Субботина сын и внук» вел свои торговые операции по всему Поволжью, в Москве, Петербурге. Авторитет Петра Семеновича был столь велик, что в октябре 1883 года министр финансов пригласил его в столицу на заседание Государственного совета « в качестве сведущего лица при обсуждении вопросов в интересах хлебной промышленности».

Историки, исследующие земельные отношения в Самарской губернии, относят Субботиных к числу крупных земледельцев. Это означает, что торговый дом занимался производством зерна, его торговлей и переработкой. Но не только. Автор «Иллюстрированного спутника по Волге», изданного в 1884 году, писал: «…многие торговые фирмы держат в Самаре своих агентов и между коренными торговцами города имеют своих комиссионеров, из которых некоторые, благодаря комиссионному вознаграждению, нажили значительные капиталы и сами стали вести обширные хлебные операции (например, г-н Субботин, нынешний городской голова, владеющий миллионным состоянием)».

К такому утверждению следует отнестись довольно серьезно. Возможно, именно так складывалось богатство Субботиных. Во всяком случае, когда у П.С. Субботина была всего одна мельница, он мог позволить себе весьма большие расходы. Наталья Викторовна Мельникова, о которой уже шла речь в начале статьи, отыскала в центральных архивах следующие сведения из жизни Петра Семеновича.

В ноябре 1877 года он обратился в Петербургское общество архитекторов, с просьбой составить проект жилого двухэтажного дома с большим количеством служебных и подвальных помещений. За разработку проекта установил три премии в 150, 200, 300 рублей.

Для того времени это были весьма хорошие деньги и уже в декабрьском номере столичного журнала «Зодчий» общество архитекторов публикует условия конкурса. В нем приняли участие 15 авторов, работы которых конкурсная комиссия оценила высоко «как в художественном, так и техническом отношении». Первую премию жюри присудило за проект, представленный под девизом «Дают – так бери». Автором оказался один из ярких зодчих России XIX века В.А. Шретер.

В начале 80-х годов здание было построено и такое прекрасное, что попало на страницы архитектурной энциклопедии второй половины XIX века наряду с шедеврами Парижа, Вены, Лондона, Москвы, Петербурга.

Очень любопытную оценку дома П.С. Субботина дал один из корреспондентов тех лет: «…парадный мраморный вход, - написал он, - представляет редкую для Самары красоту и очень большую ценность». Невольно возникают вопросы: каковы же были сам дом и его внутренняя отделка? Да, он сохранился, но дошел до нас в таком виде, что о его былом великолепии могут судить только специалисты.

Из всего сказанного можно сделать вывод:уже в 70-е годы Петр Семенович имел состояние, которое позволяло возвести дом стоимостью в 200 тысяч и приступить к строительству новых мельниц. К середине 80-х годов у него было 80 хлебных амбаров на берегу Волги и Самарки, 40 барж и 5 пароходов. Названия двух из них по архивным данным известны. Это «Сотрудник» и «Владимир Глазенап».

Петр Семенович Субботин был одним из самарских купцов-миллионеров. Но он не накапливал капитал, не прятал его в чулок, а вкладывал в развитие своего дела, которое приносило изрядный доход городу, работу и заработок людям. Он принадлежал к числу тех деловых людей, трудами и заботами которых Самара стала, по выражению Т.Г. Шевченко, новым приволжским Орлеаном.

Почетная обязанность

Не знаю, не берусь утверждать, но мне кажется, Петр Семенович был глубоко верующим человеком. Не таким, чтобы, учинив пакость, произнести покаянно «Прости меня, господи» и перекреститься облегченно. Мне думается, Петр Семенович не только знал христианские заповеди, но и следовал им. Впрочем, расскажу о том, что привело меня к такому выводу, а верен он или нет, судить другим.

Есть известное всем выражение: положение обязывает. Конечно, далеко не всякого. Петр Семенович чувствовал себя обязанным городу, в котором жил, обязанным людям, трудом которых множились его капиталы, обязанным помогать малоимущим или терпящим нужду согражданам.

Возможно, это шло от отца, Семена Устиновича. В «Самарских губернских ведомостях» за 1862 год совершенно случайно попалась на глаза небольшая заметка. В ней сообщалось, что при больнице общественного призрения потребовалось возвести летнее помещение, заложить сад. Наиболее значительные пожертвования на эти цели сделали купцы Шихобалов, Буреев, Субботин, Будков, и купеческий сын Иван Константинов. Надо полагать, деньги были немалые, если губернская газета посчитала нужным сообщить имена жертвователей.

На мой взгляд, купцы руководствовались исключительно благородными побуждениями, что само по себе прекрасно. Но у них был выбор: оказывать помощь или нет. А Петр Семенович часто ставил себя в такое положение, и вполне сознательно, что обязан был заниматься благотворительностью. Иного выбора он себе не оставлял, ибо был членом многих попечительских обществ.

Член Самарского управления Российского общества Красного Креста.

Член Самарского попечительства о раненых в боях воинах.

Почетный член Самарского попечительства учреждений императрицы Марии.

Член попечительского совета Александровской богадельни.

Почетный член попечительства Алексеевского детского приюта.

Член Самарского губернского попечительства детских приютов.

Почетный смотритель епархиального женского училища.

Почетный смотритель городского 4-классного училища.

Член попечительского совета Самарской женской гимназии.

Почетный попечитель Самарского реального училища со дня его основания.

Почетный член Самарского общества вспоможения приказчиков.

Необходимо заметить, что общественные должности – член попечительского совета или почетный попечитель – не были должностями свадебного генерала. Почетными попечителями могли стать только люди, способные «благотворно влиять на воспитательно-учебную часть». Они утверждались в должности приказом министра народного просвещения. Будучи попечителем самарского реального училища, Петр Семенович был причислен к государственным служащим четвертого класса. Он имел право носить мундир, как и директор училища.

До нас дошли только некоторые сведения о том, как радел Петр Семенович об учреждениях, попечителем которых являлся.

Содержал хор певчих Иоакима-Анненской церкви.

Оплачивал обучение сначала 25, а затем 30 малоимущих учениц 4-классного женского училища со времени его основания.

Внес в фонд Алексеевского детского приюта сначала 100, а потом 1000 рублей, за что удостоился благодарности императора.

На протяжении нескольких лет снабжал бесплатно мукой со своих мельниц (более 200 пудов в год) столовую общежития, открытого длямалоимущих учениц классической и реальной гимназий.

Пожертвовал находящейся при 4-классном училище церкви различных предметов для проведения богослужений на сумму до 1600 рублей. За этот дар ему объявил благодарность начальник Казанского учебного округа.

Он много помогал людям, попавшим в беду. Так, например, в 1876 году произошел большой пожар в Бузулуке. В адрес погорельцев он направил более двух тысяч рублей. В 1879 году сгорело много домов в селе Красный Яр. Самарский губернатор из своего фонда выделил погорельцам 137 рублей, П.С.Субботин – 100 рублей и 50 пудов хлеба.

В 1878 году в Самаре был открыт детский приют. Он был построен на средства трех купцов. Петр Семенович обеспечил стройку лесом, Н.М. Арефьев – железом для крыши, а А.Ф. Духинов обставил мебелью несколько комнат.

Можно не сомневаться, подобных благих дел было много больше, если современники называли щедрость Петра Семеновича среди возможных причин упадка его дел: «…такие люди, как Субботин, не могут запираться в свой сундук, не могут жить одним своим благополучием: в этом, может быть, и заключается причина их разорений». Так писала «Самарская газета» осенью 1891 года.

Деловые качества, порядочность, щедрость души способствовали росту его авторитета.

В 1879 году Петр Семенович впервые становится гласным Самарской городской думы. Все просят его баллотироваться на пост городского главы. Но он решительно отказывается от столь лестного предложения. Предлог – частое отсутствие в городе, что, несомненно, скажется на делах. Служить обществу он может и в звании гласного. Это были не пустые слова.

В сентябре следующего года Самарская городская дума срочно собирается на экстренное заседание, чтобы обсудить вопрос закупки 50 тысяч пудов ржи. Петр Семенович принимает на себя все хлопоты, связанные с приобретением хлеба на пристанях Верхней Волги и доставкой его в город своими судами. Он просит только компенсировать ему транспортные издержки.

Дума с благодарностью принимаетпредложение. Петр Семенович организует размол привезенного зерна, выпечку хлеба и продажу его по себестоимостина Троицкой и Театральной площадях. Значение поступка купца поможет оценить такойфакт. В 1891 году, когда в Самару снова пришел голод, никто не взялся поставить хлеб на столь льготных условиях. Председателю губернской земской управы Петру Владимировичу Алабину пришлось обратиться к услугам киевского биржевого маклера И.М. Вайнштейна.

Зерно для предстоящего посева оказалось непригодным, из муки пятого сорта не удавалось выпекать нормальный хлеб. Скандальное дело приобрело всероссийскую известность. По указу Правительствующего сената П.В. Алабин был отстранен от должности и предан суду.

В 1883 году П.С. Субботина снова называют претендентом на должность городского главы. Соперниками купца 1 гильдии были такие известные люди, как П.В. Алабин, А.И. Смирнитский, Н.Г. Неклютин, возглавлявшие раньше городское самоуправление М.И. Назаров и Е.Т. Кожевников. Подавляющим большинством голосов – 57 против 12 – предпочтение отдается П.С. Субботину.

Так случилось, что начало его деятельности на посту городского главы отмечено двумя полярными событиями: коронацией Александра III и постигшим Самару очередным бедствием – пожаром.

В марте 1881 года народовольцы убили Александра II. Гласные Самарской городской думы П.В. Алабин и П.С.Субботин принимали участие в его похоронах, возлагали от города венок, принимали присягу на верность новому российскому императору Александру III. И вот спустя два года П.С. Субботина приглашают на коронацию Александра III. Не желая вводить городскую казну в солидные издержки, Петр Семенович берет на себя все расходы, связанные с поездкой в столицу.

Торжества по случаю коронации продолжались несколько дней. А в это время в Самаре произошел большой пожар. 3-го мая в 11 часов загорелся дом на Вознесенской улице (С. Разина). Был сильный ветер, огонь охватывал все новые строения. Справиться с ним удалось только к 24 часам с помощью военных.

Почти одновременно с этим пожаром возник второй на Оренбургской улице (Чкаловская). Он прошел по 132, 133, 134, и 135 кварталам города. Остановить огонь удалось только к пяти часам вечера у Растрепинской дачи.

В 9 часов вечера возникает новый очаг пожара, на Казанской (А. Толстого). Сил пожарных, военных для борьбы с огнем уже не хватало. Городская управа срочно наняла водовозов для доставки к месту пожара воды с Волги.

В общей сложности 3-го мая в Самаре сгорело около 140 домов. Так сама жизнь поставила перед городским головой П.С. Субботиным задачу, которую надо было решать в первую очередь – устройство водопровода. По самым скромным подсчетам на эти цели требовалось около 500 тысяч рублей. Такими деньгами город не располагал. И Петр Семенович начинает добиваться 150 тысяч рублей от правительства и разрешения провести заем в 400 тысяч рублей под 6 процентов годовых.

К этому времени были подведены итоги конкурса на строительство водопровода в Самаре. И городской голова ищет поддержку в реализации проекта московского инженера Н.П. Зимина в Министерствах внутренних дел и финансов, где его неплохо знали: по представлению Министерства внутренних дел Петр Семенович в мае был награжден орденом Святого Станислава 3 степени.

Несколько раз его визиты к высоким чиновникам не приносили результата. Только в июне 1884 года городской голова смог доложить гласным думы, что просьба самарцев сочувственно встречена в этих министерствах, где ему обещали вынести вопрос об устройстве водопровода на заседание кабинета министров. И действительно, 20 июля по представлению министра внутренних дел «…государь император…высочайше соизволил: 1) разрешить г. Самаре сделать заем в четыреста тысяч рублей нарицательных посредством выпуска облигаций на устройство в сем городе водопровода».

Через два месяца гласным думы уже были представлены типографские образцы облигаций водопроводного займа. Нашелся и подрядчик – Нижегородский завод Доброва и Набгольца, который брался построить водопровод. Но проект Н.П. Зимина по заключению экспертной комиссии нуждался в доработке. Сооружение водопровода началось в августе следующего года, когда городским головой был уже П.В. Алабин.

11-го января 1887 года хозяйственно-противопожарный водопровод полностью вступил в строй. На торжественном обеде, устроенном по этому случаю, Петр Владимирович не забыл отметить заслуги своего предшественника – П.С. Субботина.

Другим важным делом Петра Семеновича я назвал бы начало борьбы с песками, которые грозили отрезать Самару от Волги.

Примерно в середине 70-х годов по левобережью реки выше города появилась песчаная коса. Она ширилась, тесня течение к правому берегу, и одновременно росла, продвигаясь к городу. К началу 80-х годов достигла дачи купца Аннаева и стала называться Аннаевской косой. Опасность, что Волга пойдет по старому руслу, Рождественской воложкой, стала вполне реальной. Городская управа подготовила специальный доклад по этому вопросу и вынесла на рассмотрение думы. Гласные одобрили предложение обратиться в правительство с просьбой: направить в Самару специалистов, которые могли бы провести необходимые изыскания «…для исследования причин удаления течения реки Волги от прежнего русла и принятия, соответствующих мер к направлению такого течения старым руслом».

Просьба была услышана. Казанский округ Министерства путей сообщения провел необходимые изыскания. Так началось борьба с песками, которая продолжалась более двух десятков лет. Ход работ, финансируемых правительством, не всегда удовлетворял гласных Самарской городской думы, но беда от города все-таки была отведена.

Не знаю, какое образование имел П.С. Субботин. Скорее всего, домашнее. Но роль его прекрасно понимал. За два неполных года пребывания Петра Семеновича в должности городского головы Петра Семеновича дума не раз выделяла деньги на нужды публичной библиотеки и зала императора Александра II. Более сорока тысяч рублей отпустила на ремонт здания реального училища и сооружение пристроя к нему.

И еще один штрих к характеристике П.С. Субботина. Умер И.С. Тургенев. По инициативе городского головы в 4-классном училище прошла панихида по великому русскому писателю. В читальном зале Публичной библиотеки выставлен портрет писателя, присланный им в дар самарцам. Через несколько дней городская дума учредила в 4-классном училище две стипендии имени И.С. Тургенева.

При П.С. Субботине активно шел процесс освобождения земельных участков вокруг строящегося кафедрального собора для закладки здесь сквера. Город выкупал дома у владельцев, выделял места для нового строительства.

Деятельность Петра Семеновича на посту городского головы прервала болезнь. В конце октября 1884 года проект инженера Н.П.Зимина по устройству водопровода гласные детально изучали уже на квартире П.С.Субботина. После этого он, вероятно, выехал на лечение за пределы Самарской губернии.

30 ноября исполняющий дела городского головы Н.С.Арычкин на заседании думы обратился к гласным с такими словами: «На меня, господа гласные, выпал печальный жребий сообщить Вам весьма неприятное для всех известие, которое передаю Вам с глубокой болью в душе: многоуважаемый наш Городской Голова Петр Семенович Субботин телеграммою известил меня, что расстроенное здоровье не позволяет ему оставаться в должности Самарского Городского Головы, вследствие чего Петр Семенович принужден сложить с себя эту должность…».

Тогда 47 гласных обратили внимание думы на то, «…деятельность Петра Семеновича в должности Городского Головы настолько дорога городу, что лишаться его руководящего участия, значит, многого потерять, что поэтому вопрос об увольнении Петра Семеновича есть вопрос величайшей для города важности и решать его под впечатлением телеграммы не следует…Петр Семенович – истый гражданин, каким мы его всегда знали, полагает, что ход городских дел может замедлиться при отсутствии Городского Головы, а это глубокое сознание и внушило ему мысль устранить себя. Но, Господа депутаты, принимая во внимание, что служение Петра Семеновича городу весьма желательно, ибо он в короткий период времени успел доказать, что искренне трудился на пользу города и всецело отдавал себя делу, принять к сведению его телеграмму и уведомить: что ждем возвращения».

Так и было сделано. Более того, Н.С.Арычкин послал П.С.Субботину копию журнала заседания городской думы, на котором обсуждалась его просьба. Однако 11 декабря Н.С.Арычкину пришлось обнародовать новую телеграмму от П.С.Субботина. В ней он решительно отказывался от должности городского головы и других общественных должностей.

18 декабря состоялись выборы нового городского головы. Им стал Петр Владимирович Алабин. Сорок гласных думы предложили направить П.С.Субботину памятный адрес. Он должен служить «…видимою для всех памятью той благодарности, которой преисполнено городское общество к П.С.Субботину, за его, хотя недолгую, но полезную и навсегда памятную службу».

Ровно через месяц дума приняла текст адреса, решила напечатать его типографским способом и «…вложить в шагреневый или бархатный бювар, на крышке которого вытеснить золотом: «Петру Семеновичу Субботину, бывшему городскому голове. Самарская городская дума. 21 декабря 1884 года».

После лечения Петр Семенович участвует в работе думы, гласным которой он оставался. В 1891 году, когда уже шло судебное преследование Субботина, его кандидатуру снова выдвигают на пост городского головы. «Самарская газета» так комментировала ход выборов. Одна группа гласных хотела видеть во главе общественного самоуправления П.С.Субботина, другая – П.В. Алабина. Третья, в количестве семи человек, не хотела ни того, ни другого. Но они сумели навязать свою волю большинству. Городским головой стал Н.Г. Неклютин, получивший ранее всего 6 голосов гласных.

1891 год был одним из самых тяжелых в истории Самары и губернии. Лето оказалось засушливым, пришел голод. Городская дума проявляла медлительность в оказании помощи населению. Несколько самарских купцов дали городской управе беспроцентные ссуды от 5 до 10 тысяч рублей на покупку хлеба. Все это стало поводом к публикации на страницах «Самарской газеты» большой статьи «Забытый самарец», посвященной П.С. Субботину. Главное ее содержание определяет отрывок, который привожу.

«Если справедливость заключается в том, чтобы отдавать должное должнику, то мы считаем себя вправе вспомнить добрым словом этого несчастного ныне человека, скитающегося где-то на чужбине, в дали от родной Самары, которую он так любил и для которой сделал так много хорошего, христианского…Он не сказал бы в настоящее тяжелое время, что рабочий еще может найти работу, и что надобности в дешевой столовой нет; он не предложил бы городу денег в займы, - нет, это было не в его натуре; он никогда не делал доброго дела наполовину, никогда не гонялся за незаслуженной благодарностью; он если уж жертвовал, то жертвовал в полном смысле этого слова – безвозвратно, особенно во время народных бедствий: в такое время каждый бедный самарец смотрел на Петра Семеновича, как на якорь спасения. – «Петр Семенович не даст пропасть!» обыкновенно говорили самарцы. И Петр Семенович действительно, всегда приходил на помощь бедняку всем, чем мог: хлебом, деньгами, работой…Многие брали у него деньги под видом займа, но он никогда не брал с таких должников ни расписки, ни обязательств, ни неустоечных записей…

Много друзей было у Петра Семеновича во время его благополучия; редкий купец начинал крупное предприятие, не посоветовавшись предварительно с Субботиным. Позабыли Субботина, - и все другие верные отхлынули прочь, бежали от него. Впрочем, так обыкновенно бывает на свете: друзья - до черного дня».

Не знаю, как вы, а я воспринимал эту статью в газете как некролог. Некролог по торгово-промышленной, общественной деятельности одного из видных самарцев. Именитые граждане города, власть имущие действительно отшатнулись от Петра Семеновича с началом судебных процессов против него. Об этом говорят итоги голосования гласных при выборах городского головы. Об этом говорит тот факт, что фамилия П.С.Субботина навсегда исчезла из «Адрес – календарей и памятных книжек» Самарской губернии.

Среди немногих, кто сохранил добрую память о ставшем нищим миллионере, оказалось общество вспоможения приказчиков. В 1893 году оно заявило, что считает своими почетными членами пять человек: Высокопреосвященного Владимира, экзарха Грузии, архиепископа Карталинского и Кахетинского; Самарского губернатора Александра Семеновича Брянчанинова; тайного советника Александра Дмитриевича Свербеева; самарского купца 1 гильдии Петра Семеновича Субботина и самарского купца 1 гильдии Федора Ивановича Никонова

Через два месяца «Самарские губернские ведомости» назвали П.С. Субботина бывшим купцом.

Несостоятельный должник

Когда и почему дела Торгового дома «Семена Субботина сын и внук» стали приходить в упадок, выяснили кредиторы, суды, члены конкурсного управления по делам о несостоятельности. Их выводы в чем-то едины, в чем-то расходятся, как и оценки тех или иных фактов. По прошествии многих лет еще труднее найти истину. Но мне кажется, потенциальная опасность краха торгового дома была в его односторонней ориентации на хлебную торговлю. Поволжье всегда относилось к зоне рискованного земледелия. Если приходила засуха, то торговый дом нес большие убытки. Нет хлеба – встают мельницы, нет работы для судов, нечем торговать. Конечно, заказы на какие-то случайные перевозки, ибо все крупные контракты заключались по весне, найти было можно. Но засуха неизбежно сопровождается мелководьем реки. Работа в таких условиях становится весьма трудной: посадка судов на мель, их повреждение, утрата или порча груза, неустойки за нарушение условий контракта. А еще нужно платить сельскохозяйственным рабочим за весенние полевые работы. Нужно платить хотя бы караульщикам амбаров, судов, мельниц, если рабочих приходилось увольнять. Не знаю, делал это Петр Семенович в годы кризиса или нет, но на произвол судьбы, как известно не бросал. А это снова затраты.

Мне можно возразить. Что ж, мол, купец не понимал этого? Понимал, как и владельцы пароходных компаний, которые и разорялись, и несли убытки, однако до последней возможности не прекращали своей деятельности. Риск – неизбежный спутник хлебного дела, хлебной торговли, судового промысла.

И есть десятки примеров, когда торговые дома, судоходные компании сознательно шли на огромные убытки только ради того, чтобы не уронить авторитет своей фирмы, который приходил с годами безупречной работы. Именно он, авторитет, марка фирмы были главным ее достоянием, главным капиталом, который и помогал вести успешно дела. Вот этот авторитет, доверие и подорвал Лаврентий Семенович Аржанов.

Можно высказать предположение, что Андрей Андреевич Субботин, совладелец Торгового дома «Семена Субботина сын и внук», не играл заметной роли в его делах. За время болезни Петра Семеновича они заметно ухудшились. В январе 1885 года Субботины передают свои мельницы купеческому сыну Л.С.Аржанову за 230 тысяч рублей и берут в аренду сроком на пять лет с ежегодной платой 27 тысяч рублей. Условия договора позволяли им до истечения аренды отдать 230 тысяч рублей и требовать возврата мельниц. Если тот не сделает это немедленно, выплачивает Субботиным 350 тысяч рублей. При нарушении условий сделки со стороны Субботиных, мельницы переходят в собственность Л.С. Аржанова.

Летом Поволжье снова сказалось во власти засухи. Обмелела и Волга. Дела П.С. Субботина пошатнулись настолько, что в январе 1886 года он не смог вовремя внести арендную плату за мельницы. Л.С. Аржанов подал иск в суд. На выручку пришел родственник Субботина – А.Н. Шихобалов. Он погасил задолженность.

Петр Семенович счел нужным собрать своих кредиторов и представить им финансовый отчет торгового дома. Имущества на 1400 тысяч, долгов 800- тысяч. У кредиторов есть выбор: забрать свои деньги немедленно или отложить их возврат до лучших времен.

Посоветовавшись в отдельной комнате, кредиторы пришли к заключению, что на делах фирмы отразился торгово-промышленный кризис. Имущество ее превышает долги. Она существует давно, деятельность ее полезна не только для местного края, но и всего Поволжья. А «…добросовестное и энергичное отношение к делу ее представителей, в особенности г. Петра Семеновича Субботина», дает полную уверенность, «что при существующем направлении дела фирма эта благополучно переживет настоящий кризис и вновь займет первенствующее место в торговом мире».

Кредиторы изъявили готовность списать с торгового дома половину долгов. Петр Семенович отказывается от столь щедрого подарка. Тогда они дают ему отсрочку на три года без всяких процентов.

Осень преподносит иной «подарок». Зарядили дожди и не дали возможность убрать хлеб. Словно предчувствуя такой поворот событий, Петр Семенович еще летом выехал в Петербург. Здесь он берет подряд на перевозку рельсов с Путиловского завода в Астрахань для Закаспийской железной дороги, ищет новых кредиторов, чтобы выкупить мельницы. И это, судя по всему, ему удается, если он с двумя другими компаньонами покупает табачную фабрику.

Петр Семенович возвращается в начале 1887 года в Самару, под расписку передает Л.С. Аржанову деньги. Но тот не спешит, выполнить условия договора. Тогда 16 февраля присяжный поверенный В.М. Аргентов приходит в городскую управу со всеми необходимыми документами и заявляет, что П.С. Субботин поручил ему принять мельницы. В тот же день городского голову П.В. Алабина посетили Семен Ларионович и Лаврентий Семенович Аржановы. Попросили помочь им разрешить спор с П.С. Субботиным, который хочет взыскать с них неустойку за неисполнение условий договора.

Петр Семенович своего решения не меняет. Тогда Аржановы заявляют, что расписка в получении денег от П.С. Субботина является подложной. Отдал 27600 рублей, а вписал в нее цифру 5. Получилось 257600 рублей.

27 января 1890 года дело о подлоге стал рассматривать суд Тамбова. Защищал П.С. Субботина известный адвокат К.К. Позерн. Интересы истца представлял еще более известный присяжный поверенный А.Н. Хардин. Тот самый, у которого в помощниках В.И. Ленин был. На суд вызваны 39 свидетелей. Среди нихи городской голова П.В. Алабин.

Дело было столь громкое, что «Самарская газета» начинает публиковать пространные отчеты о ходе суда. Через два номера она временно прерывает свои сообщения, чтобы известить: все пять экспертов признали расписку не подложной. «Известие об оправдании Петра Семеновича…с быстротою молнии облетело весь город, и трудно было встретить субъекта, который не выразил бы по поводу его неподдельной радости; многие, как нам известно, послали П.С. Субботину приветственные депеши, а это служит красноречивым свидетельством того, - каким громадным нравственным кредитом и любовью пользуется П.С.Субботин среди самарского общества, не смотря на все тяжелые невзгоды, на него за последние годы обрушившиеся.

Такие симпатии, какие проявлены по отношению к Субботину в минуты его нравственных страданий, выражаются немногим и снискиваются они… душевными личными качествами и добрыми делами».

Итак, суд присяжных оправдал обвиняемого. Но необходимо хотя бы кратко передать суть некоторых свидетельских показаний, содержащих характеристики П.С. Субботина.

Купец Константинов: С Субботиным имел дело. Доверял ему безотчетно. Необходимые деньги он мог достать.

Купец Коченов: Продавал ему хлеба тысяч на сто по распискам и под слово.

Купец Кукарин: До 134 тысяч рублей были с Субботиным расчеты без расписок.

Самарский городской голова П.В. Алабин: Не могу допустить мысли, чтобы Субботин сделал подлог. С началом судебных процессов дела его пошли еще хуже. Возвращение ему мельниц и неустойки может вывести его из критического положения.

Приказчик С.Л. Аржанова Шаталов, купец А.Н. Шихобалов, В.А. Курлина и многие другие говорили о том, что в последнее время П.С. Субботин неисправно платит долги, что Аржанов честен, но скуп «и деньги любит выше всего».

Не знаю, как насчет честности человека, заведомо ложно обвинившего другого, а последнее замечание совершенно верно. По заявлению присяжного поверенного К.К. Позерна «Аржановы не крупчатники, они – процентщики».

И еще одна деталь. Из тех свидетелей, фамилии которых были названы в отчетах «Самарской газеты», только П.В. Алабин счел, что корреспондент не совсем точно понял его слова и попросил опубликовать в газете разъяснения такого характера:

«На суде я был спрошен об известных мне фактах по разбиравшемуся делу, а не о моих взглядах на оное, следовательно, я не мог объяснить, какие у меня были мысли о возможности подлога в данном случае, а только передавая свой разговор с г. Субботиным еще до начала дела относительно предполагавшегося им взыскания неустойки с г. Аржанова, я пояснил, что разговор этот я поддерживал, не сомневаюсь в словах г. Субботина о сделанном им окончательном расчете с г. Аржановым, так как «по прошлому Субботина в голову-то прийти мне не могло, чтобы он решился на такие действия, как подлог».

Простим осторожность Петру Владимировичу. Она была проявлена им в дни, когда Правительствующий сенат рассматривал протест товарища прокурора Тамбовского суда на решение того же суда о невиновности П.С. Субботина. Сенат, кстати, оставил протест товарища прокурора без последствий.

Аржановы и А.Н. Хардин начинают новый процесс против П.С. Субботина, требуя признать Торговый дом «Семена Субботина сын и внук» несостоятельным должником. Дважды, сначала Самарский окружной суд, а затем и Саратовская судебная палата отказываются удовлетворить их требования: признать торговый дом несостоятельным по торговле и заключить обоих Субботиных под стражу.

На этот раз Самарский окружной суд удовлетворил их требование. На недвижимое имущество П.С. Субботина наложен арест, назначены попечители: присяжный поверенный А.Н. Хардин, помощник присяжного поверенного Д.П. Яковлев и частный поверенный А.М. Михайлов.

Решение суда вызвало протест кредиторов П.С. Субботина. «Суд не дал возможности высказаться ни кредиторам, ни поверенным, которых он назначил попечителями и своим назначением нарушил права всех кредиторов Субботина, кроме Аржанова. Мы лично ничего не можем сказать против гг. Михайлова и Яковлева, но назначение для солидарной с ними деятельности и в интересах всех заимодавцев и должника г. Хардина совершенно для нас не понятно. Суду известна та странность, с которой г. Хардин вел дело Аржанова против Субботина. Субботины хотят подать кассационную жалобу. Благоприятный исход этого процесса выгоден для Субботиных и их кредиторов и не выгоден Аржанову, который по этому процессу сам должник гораздо больше, чем Субботин ему».

Кредиторы просили вместо А.Н.Хардина назначить попечителем П.П.Подбельского. Суд отказался удовлетворить их просьбу. Что же касается ареста П.С.Субботина, то суд отложил его до внесения кредиторами необходимой в таких случаях суммы. Видимо, такая мера предусматривалась одной из статей Торгового устава.

В течение нескольких месяцев шла распродажа имущества П.С.Субботина с молотка. Очень часто по бросовой цене. В мае 1893 года конкурсное управление по делам о несостоятельности приступило к составлению заключения о причинах краха торгового дома Субботиных. Оно сочло, что «…дела торгового дома стали приходить в упадок в 1883 или 1884 г. не по вине членов этого дома, а сначала вследствие тяжелой болезни Петра Семеновича Субботина, затем от посевов, результаты которых предвидеть и изменить невозможно, от необходимости брать хлеб в кредит, откуда убытки по мельнице и по продаже муки, от пароходного дела, приносившего большие убытки вследствие общего упадка дел.

Указанные еще общим собранием 16 февраля причины – общий торгово-промышленный кризис, вопреки ожиданиям кредиторов, не только не прекратился, но, можно сказать, усилился, сделался еще острее, и понятно уже по этому одному трудно было рассчитывать на улучшение дел Субботиных. Но к такому кризису присоединился процесс с Аржановым, обвинившем П.С. Субботина в подлоге расписки, удостоверяющий получение Аржановым от Субботина 230 тысяч рублей и процентов 26700 рублей. Предварительное следствие, кончившееся привлечением Субботина в качестве обвиняемого, вместе с упадком дел Субботиных, и наступившая вследствие этого большая нужда в деньгах, не могли не отразиться на долгах торгового дома: даже то чрезвычайное доверие, которым пользовался П.С.Субботин, его почти непоколебимый авторитет и заслуженное прежней жизнью и деятельностью уважение не устояли против со всех сторон выступавших и как бы преследовавших Субботиных несчастий. Дважды затем признанное неправильным обвинение против П.С.Субботина в уголовном и гражданском суде – не в силах уже было поправить непорочные дела, восстановить утраченные кредит и доверие. Субботин выиграл процесс, но остался без денег, без мельниц, без кредита».

Сказали свое слово и кредиторы. Общее собрание их постановило: «Несостоятельность членов торгового дома Семена Субботина сын и внук» Петра Семеновича и Андрея Андреевича Субботиных отнести к несчастной, поручить конкурсному управлению представить в Самарский окружной суд настоящее постановление».

Против такого решения кредиторов выступили только Аржановы, требовавшие признать несостоятельность торгового дома злостной и придать заключению под стражу обоих Субботиных.

Самарский окружной суд вынес такое определение: «…признать по отношению к П.С.Субботину несостоятельность неосторожной с последствиями, указанными в 623 ст. Устава Судебного Торгового, заключить его под стражу на срок до одного года и четырех месяцев и лишить его права торговли; по отношению к Андрею Андреевичу Субботину несостоятельность его признать несчастной…».

Саратовская судебная палата 30 марта 1894 года утвердила решение Самарского окружного суда, но без применения статей 622 и 623 торгового устава.

Я не знаком с Торговыми уставами тех лет, как, впрочем, и с нынешними положениями гражданского и уголовного судопроизводства. Поэтому могу только предположить, что Саратовская судебная палата отменила решение Самарского окружного суда о заключении П.С. Субботина под стражу.

Оправился после краха торгового дома только Андрей Андреевич Субботин. Скорее всего, благодаря большому состоянию своей жены Елизаветы Ивановны, которая была из рода Шихобаловых.

У Петра Семеновича и Екатерины Константиновны Субботиных детей не было. У младшей четы Субботиных их было одиннадцать. Одного из них звали Петром…

Вот, кажется и все, что я хотел рассказать о Петре Семеновиче Субботине. Но осталось все-таки чувство неудовлетворенности. Не удалось узнать, когда он ушел из жизни. Ну, хорошо, говорил я себе, установишь, и что изменится? Однако не давали покоя все новые и новые публикации, в которых говорилось о смерти купца. В одних шла речь о том, что он покончил с собой, после чего городская управа описала 20 его хлебных амбаров за недоимки городу. В других публикациях эти события менялись местами: самоубийство последовало после описи его амбаров. Одни исследователи относили его смерть к 1909 году, другие - к 1910 году. И, надо признать, в этих умозаключениях была некоторая логика. В журналах Самарской городской думы не раз упоминалась фамилия купца. Но только в 1910 году впервые говорится о продаже с торгов амбаров умершего Субботина. А в одной из недавно вышедших работ версия о самоубийстве даже детализируется: повесился в своем доме на Казанской улице.

Признаться, подобные публикации порядком раздражали. Версию о самоубийстве я отверг сразу. Хлебных амбаров у купца было около восьмидесяти. Так, что потеря двадцати из них не могла побудить его покончить с жизнью.

Наконец, самое главное. Несколько лет назад, работая над историей Самарского затона, в документах областного архива я обнаружил письмо редактора-издателя «Экономического журнала» А.П. Субботина. В нем он писал, что к нему часто обращались за советами ныне покойные П.С. Субботин, П.В. Алабин.

Письмо датировалось декабрем 1901 года. И для меня было не ясно лишь одно, почему издатель называл эти фамилии именно в такой последовательности? Возможно потому, что сначала городским головой был П.С. Субботин, а затем П.В. Алабин. Или такая последовательность диктовалась временем смерти. Сначала ушел из жизни купец, а затем П.В. Алабин, который, как известно, скончался в 1896 году. Две эти даты и стали временными границами моего поиска. Долгое время они не приносили результата. Но вот в конце 2002 года просматривал гильдейские списки самарских купцов, документы купеческого старосты. И мне повезло. Фамилия П.С. Субботина нашлась в списках купцов за 1900 год. Сбоку листа сделана приписка карандашом: умер. Теперь я уже не сомневался, что отыщу причину и дату его смерти. Отыскивать не пришлось.

В те дни ведущий специалист Государственного архива Самарской области Анна Анатольевна Буданова готовила в читальном зале выставку публикаций ученого секретаря муниципального музея Детской картинной галереи Т.Ф.Алексушиной. Вскоре она подошла и сама. Случайно разговор зашел о Субботине. Татьяна Федоровна и подсказала:дату его смерти можно найти в метрических книгах Казанского собора за 1899 год. Да, Петр Семенович скончался 5 сентября 1899 года в возрасте 56 лет от воспаления легких. Надо полагать, это положит конец всяким домыслам о времени и причинах смерти купца. Впрочем, я, наверное, ошибаюсь. Жизнь показала: авторы многих подобных «художественных» публикаций читают лишь свои работы. О чем приходится только искренне сожалеть.