13
Апр

История Самары. Гобсек-меценат

    admin   in Интересное

В жизни существует немало стереотипов, которые не подвергаешь сомнению. Воспринимаешь их как данность и все. Таким было для меня и расхожее мнение об Аржановых, отнесенных историками края к наиболее крупным меценатам Самарской губернии.Сомнения в правильности такого суждения, а точнее в его неполноте, односторонности, пробудило обвинение Аржановыми в подлоге денежной расписки такого порядочного человека, как купец П.С.Субботин.

Первоначально я не придал этому факту особого значения. Чего в жизни не бывает. Вон и Антон Николаевич Шихобалов «засветился» в хлебном деле 1891 года, в результате чего пострадал самый уважаемый нами самарец П.В.Алабин. Поэтому я не искал специально какие-то сведения, бросающие тень на семейство Аржановых. Но они, как говорится, сами шли в руки: встречались в документах Государственного архива Самарской области, газетах тех лет. Постепенно складывалась более полная картина жизни и деятельности купцов. И в особенности самых видных представителей семейства Аржановых: Семена Ларионовича и его сына Лаврентия Семеновича.

Сначала давайте попробуем разобраться в семейной хронике Аржановых. В оценочной ведомости имущества за 1855 год имеются сведения, что за рекой Самаркой находился салотопенный завод, принадлежащий уральскому казаку Лариону Аржанову. Построенный в 1851 году, он представлял собой собственно завод (варня с двумя чанами, паровик), деревянный дом в два этажа на 6 комнат, людскую избу, два погреба, сарай, каретник, баню. Общая площадь занимаемой постройками земли составляла 3900 квадратных саженей. Все имущество казака оценивалось в 17825 рублей, а чистый доход от него в 408 рублей.

Не так уж был богат уральский казак. Четыре года назад, на торжествах по случаю основания Самарской губернии, торговый дом Плешановых пожертвовал на благотворительные цели сумму большую, чем стоило все недвижимое имущество Лариона Аржанова.

Однако говорить, что первый представитель этого семейства осел на Самарской земле в 1851 году преждевременно. В 1855 году Ларион Иванов (Ларион Иванович) Аржанов, уже, будучи отставным казаком Уральского войска, обратился в городскую управу с просьбой записать его «… временным купцом 2 гильдии». Обосновывая свое желание, он писал, что с давнего времени торгует в Самаре.

Скорее всего, первым поселился в нашем городе Симеон Ларионов. Или иначе - Семен Ларионович Аржанов. Как и отец в свое время, он тоже числился казаком Уральского войска. В 1839 году был повенчан в уральской старообрядческой церкви с дочерью есаула Верой Яковлевной Сладковой. Жениху и невесте едва исполнилось по семнадцать лет.

Обзаводиться детьми молодые не спешили. Только через десять лет у них появился первенец, которого назвали Петром. Многие годы его жизни связаны с Самарой. Но к теме нашего рассказа он не имеет никакого отношения. Поэтому не буду более вести речь о нем.

Через два года, 6 октября 1850, в семье родился второй ребенок, Лаврентий.

Со всей определенностью можно сказать, что в Самару Аржановы перебрались до 1871 года. К этому времени Семен Ларионович нажил такие капиталы, что по определению Самарской казенной палаты был причислен к купцам первой гильдии. Он вел торговлю зерном, имел «крепостные участки для поставки хлеба». Семья жила за рекой Самаркой.

Через несколько месяцев в семье Аржановых состоялась свадьба. Своего сына Лаврентия купец женил на семнадцатилетней Надежде, дочери самарского купца Василия Федоровича Санникова. В феврале 1873 года у молодых родилась дочь Вера, которая известна всем, кто интересуется историей Самары, как Вера Лаврентьевна Шихобалова.

Первые годы пребывания Аржановых в Самаре не отмечены каким-либо участием в общественной жизни города. Отец и сын не избирались гласными думы, как, впрочем, и в последующие, не замечены в деятельности благотворительных обществ. Видимо, их занимала только торговля, которую они вели весьма успешно, нажив не один миллион. Такому выводу, казалось бы, противоречат нехарактерные для состоятельных людей факты. В апреле 1883 года правление Нижегородско-Самарского земельного банка за невозвращение срочных платежей выставило на торги дом С.Л.Аржанова на углу Преображенской (Водников) и Воскресенской (Пионерской) улиц, оцененный в 162 рубля.

Спустя десять лет, в сентябре 1893 года, Самарское губернское правление через газету «Самарские губернские ведомости» объявило о торгах с аукциона имущества С.Л.Аржанова. Нет, купец не разорился. Просто, как и в 1883 году, решил избавиться от ненужного ему имущества: железной кровати на колесиках с медными украшениями (20 р.) и двух зеркал (27 руб.), чтобы погасить таким образом 38-рублевый штраф, наложенный на него Самарской казенной палатой и земским начальником Бузулукского уезда.

Но, может быть, купец испытывал в том и другом случае временные финансовые затруднения? Сомнительно. Ведь куда проще занять эти несчастные рубли, чем выставлять на торги кровать и зеркала. Все-таки не к лицу очень богатому человеку так мелочиться. Но характер Семена Ларионовича, логику его поступков трудно понять.

О жестокости купца, граничащей с самодурством, говорит такой случай. В 1886 году крестьянин села Богородского Бузулукского уезда Георгий Трофимов взял у Аржанова в аренду всего-то три десятины земли. Когда хлеб сжали, Семен Ларионович не позволил вывезти его с поля, смолотить. 300 пудов, продажа только части которых позволяла рассчитаться с купцом, сгнили. Трофимов лишился возможности уплатить по долгам. Подсказал ли кто ему, или сам не лишен был ума, только обратился он с жалобой в суд. Дело рассматривалось в июле 1889 года у мирового судьи, и тот вынес решение: Аржанов нанес убыток крестьянину, посему взыскать с купца 240 рублей, а также возместить судебные издержки.

Деятельность Аржановых была такова, что получила в 1887 году резкую оценку со стороны П.С.Субботина. Напомню, требуя неустойку с Аржановых за невозврат мельниц, он сказал П.В.Алабину буквально следующее: «Если бы я был неисправен, Аржанов не пощадил бы меня; я не воспользуюсь неустойкой, а употреблю ее на пользу тех, которых разорил Аржанов».

Напомню также, чтобы смягчить позицию Субботина, городской голова П.В.Алабин советует Аржановым сделать крупное пожертвование на благие цели. Получает отказ. Однако вскоре С.Л.Аржанов перевел на счет Константиновской богадельни 30 тысяч рублей «… в память деда, бабки, отца, матери жертвователя, его самого и жены его». Вот когда и при каких обстоятельствах Аржановы сделали первое крупное пожертвование.

Процесс по обвинению П.С.Субботина в подлоге, как известно, Аржановы проиграли. И если я возвращаюсь к нему, то только для того, чтобы воспроизвести выступления свидетелей, давших замечательные характеристики Аржановым.

Купец, член учетного комитета Самарского отделения Госбанка Я.Г.Соколов: «До сего времени с Аржановых в Самаре никто еще не взыскал неустойки и едва ли кто взыщет. Так думают у нас в Самаре. Не сомневаюсь, что Субботин заплатил все деньги. Брал у него и давал без расписок до 100 тысяч рублей. Во время известной самарской голодовки Субботин раздавал хлеб даром и на легких условиях. Аржанову такие действия не в привычку».

Член Самарского общества взаимного кредита купец Я.Г.Буслаев: «Все хорошие недвижимые имущества, попавшие в залог к Аржанову, никогда почти от него не возвращаются владельцам».

Самую краткую и емкую характеристику Аржановым дал присяжный поверенный Карл Карлович Позерн, назвавший их не мукомолами, а процентовщиками.

Как видим, Аржановы и раньше прибирали к рукам чужое имущество. Ушли к ним, в конце концов, и мельницы П.С.Субботина. И не только его.

В октябре 1889 года в гражданском отделении Самарского окружного суда проходил процесс против купеческого сына Лаврентия Аржанова. Он был начат по иску конкурсного управления по делам несостоятельности Торгового дома «И.Д.Зворыкин с сыновьями». Суть дела заключалась в следующем.

Купец И.Д.Зворыкин построил мельницу (до недавнего времени завод «Кинап»), набрал под нее кредитов и отказался их возвращать. Суд признал его несостоятельным должником. Когда же кураторы пришли описывать имущество, выяснилось, что мельница еще с октября 1886 года переведена на Лаврентия Семеновича Аржанова.

Окружной суд нашел, что торговый дом и Аржанов «учинили фиктивные сделки при очевидных условиях ущерба кредиторам и лихоимственного изворота».

Дело о злостном банкротстве торгового дома Зворыкина «аукнулось» в 1891 году, когда Семен Ларионович решил собрать необходимые документы для «… исходатайствования потомственного почетного гражданства».

Самарский уездный съезд по судебному присутствию ответил, что члены этой семьи судимы не были. Самарский окружной суд тоже подтвердил: никто из Аржановых по делам несостоятельности не проходил, судебными приговорами не опорочен. Но посчитал при этом нужным «… присовокупить, что в производстве суда имеется дело, начавшееся 10 сентября 1887 года о признании несостоятельным должником Торгового Дома «И.Д.Зворыкин с сыновьями», по которому 9/23 октября сего 1891 года постановлено решение Саратовской судебной палаты, коим член Торгового Дома «И.Д.Зворыкин с сыновьями» Александр Зворыкин признан банкротом злостным, действовавшим при участии самарского купеческого сына Лаврентия Семеновича Аржанова».

17 марта 1892 года дело С.Л.Аржанова, возникшее в связи с его желанием получить потомственное почетное гражданство, было сдано в архив, как «… не требующее дальнейшего производства».

Так и хочется сказать: мудрое решение. Ибо летом того же 1891 года Семен Ларионович пригласил мастера каменных дел Ларионова мостить двор своего дома. Сошлись на 13 рублях 75 копейках. Когда работа была выполнена, купец заплатил за нее всего 5 рублей. Дело дошло до суда, обязавшего Аржанова расплатиться сполна.

Из сказанного нетрудно сделать вывод, что отрицательное отношение к себе со стороны общественности Аржановы формировали сами. Это видно и по статье «Земледельческий кризис», опубликованной в нескольких номерах «Самарской газеты» за 1891 год, год, отмеченный жесточайшей засухой. Вот лишь несколько кратких выдержек из нее.

«Край наш богатый, казалось неистощимый хлебородный самарский край – беднел из года в год и, кажется, дошел ныне до последней степени обнищания. Кто мог бы поверить лет 30-25 тому назад, что эта «житница Европы» будет нуждаться в куске хлеба для собственного продовольствия и что за куском хлеба ей придется отправляться на рынок в Баку… Засуха и ее губительное влияние не случайно, а есть результат многих наших грехов по эксплуатации полей нашей степи… Кто же может помочь несчастию степи, как не варяги Шихобаловы, Аржановы, Мальцевы и проч., которые разрастались и тучнели на богатом самарском черноземе, высасывая из него соки жизни, подобно тому, как вампир высасывает кровь из животного».

Нет, не могут вызывать симпатию люди, которые множили свое богатство, разоряя других. Но объективность историка требует сказать и о немногих добрых делах этого семейства.

На пересечении современных улиц Фрунзе и Некрасовской в старой Самаре находилась единоверческая церковь Казанской иконы Божьей Матери. Храм деревянный, большой, вмещал до тысячи прихожан. Составители книги «Православные святыни Самарского края» пишут, что Семен Ларионович делал в пользу этой церкви крупные пожертвования.

Во время войны с Турцией С.Л.Аржанов пожертвовал в 1877 году одну тысячу рублей на нужды больных и раненых. На следующий год сделал крупное пожертвование (не менее тысячи рублей) в пользу общества попечения о бедных, за что был избран его пожизненным почетным членом. В 1893 году купец передал в дар Публичному музею города старинные английские столовые часы, принадлежавшие ранее атаману уральских казаков Бородину.

Вот таковы мои вполне добросовестные изыскания о благотворительной деятельности Семена Ларионовича Аржанова.

Начало двадцатого века можно назвать переломным в истории семейства Аржановых. Долгий процесс дикого накопления капитала завершился. Если в 1893 году отец и сын имели около 12 тысяч десятин земли, то к 1900 – почти 40 тысяч в Самарском, Бузулукском, уездах. Необходимо заметить, речь идет только о собственности, находящейся в их личном владении. Как, например, мельница в селе Павловке недалеко от Богатого. Ее обслуживало 100 рабочих, и приносила она (данные 1914 года) полтора миллиона рублей дохода.

Недвижимым имуществом в Самаре отец и сын владели небольшим: два дома по Казанской, 6 и 8 (А.Толстого). И снова приходится оговариваться. Домов, как и земельных участков, дач, фактически было больше. Семен Ларионович не любил дробить свое богатство и отдавал его в совместное пользование двух, а то и более представителей семейства: сыновей Петра и Лаврентия, дочерей Александры и Татьяны.

Уже в начале 90-х годов девятнадцатого века Семен Ларионович, которому шел восьмой десяток, все больше передавал ведение своего обширного хозяйства сыну Лаврентию. С этого времени начинается формироваться иной, говоря современным языком, имидж Аржановых. Не берусь сказать, что было тому причиной. Возможно, доброе начало дремало до поры до времени в Лаврентии Семеновиче. П.В.Алабин свидетельствовал, что когда С.Л.Аржанов обвинил купца П.С.Субботина в подлоге, сын, молодой молчаливый человек, участия в разговоре не принимал. В то же время именно сын начал судебный процесс против купца. Но, может быть, по настоянию отца?

Резонно выдвинуть предположение, что характер поведения Лаврентия Семеновича изменился после того, как над ним перестал довлеть авторитет отца. Чтобы подкрепить такой довод, необходимо знать, когда ушел из жизни глава семейства. Казалось, сделать это несложно. Директор областного художественного музея А.Я.Басс много лет вела переписку, встречалась с Верой Лаврентьевной Шихобаловой, дочерью Лаврентия Семеновича. Помниться, я даже где-то читал ее воспоминания. Увы. Дату смерти даже самого Лаврентия Семеновича работники музея не знали. Их интересовал прежде всего Павел Иванович Шихобалов и его жена Вера Лаврентьевна, их замечательная коллекция картин, которую они собрали. И надо понять мою радость, когда в книге «Православные святыни Самарского края» нашел дату кончины С.Л.Аржанова: 21 апреля 1903 года.

Зная, что Семен Ларионович принадлежал к старообрядцам, помогал Казанско-Богородицкой единоверческой церкви, поднял ее метрические книги. И хорошо сделал, оставшись верным привычке по возможности проверять все, что можно проверить. 21 апреля 1903 года действительно умер Семен Аржанов. Но не старший, а 28-летний сын Лаврентия Семеновича. Умер от чахотки, находясь на лечении за границей, и поэтому похоронен в Самаре только 15 мая.

Естественно, посмотрел метрические записи этой церкви и за другие годы. Сам Семен Илларионович Аржанов скончался в возрасте 74 лет 28 марта 1896 года от порока сердца.

Смею теперь сказать, что Лаврентий Семенович был несчастным человеком. Смею сказать так потому, что еще никого не делали счастливым ранняя смерть жены, сына. Да и отец еще мог бы пожить. Возможно, именно под влиянием этих горьких событий и произошла в нем переоценка ценностей - материальных, духовных. Предположений можно выдвигать много. Но факт остается фактом. Лаврентий Семенович стал больше участвовать в общественной жизни города, оказывать материальную помощь бедствующим людям.

Он давно выполнял одну общественную обязанность – старосты Казанско-Богородицкой единоверческой церкви, попечительствовал над ней. Еще в 1895 году оплатил изготовление и доставку из Саратова двух больших многопудовых колоколов. Подарил серебряное с позолотой облачение для святого престола, которое выполнили по его просьбе специалисты московской ювелирной мастерской Хлебникова. Много позже, в 1914 году, пожертвовал причту этой церкви два стоящих рядом с храмом дома.

Как и отец, Лаврентий Семенович становится пожизненным почетным членом Самарского губернского попечительского общества детских приютов; членом губернского комитета по призрению детей воинов; членом правления Самарского попечительского общества о «Дома трудолюбия»; членом попечительского совета николаевского сиротского дома; членом Совета Самарской общины сестер милосердия имени великой княжны Ольги Николаевны; пожизненным почетным членом Самарского детского приюта для бездомных детей имени великой княжны Анастасии Николаевны.

Полагаю, помощь Лаврентия Семеновича была весомой. 6 мая 1900 года «Самарский листок объявлений» сообщил о присвоении звания потомственного почетного гражданина Л.С.Аржанову. При этом подчеркивалось: звание дано члену совета благотворительных учреждений, находящихся под покровительством принца П.Г.Ольденбургского.

В августе того же года в Самаре проходит акция по оказанию помощи больным и раненым «на дальнем азиатском востоке». Наша армия вместе с французами и англичанами участвовала в подавлении восстания в Китае. В целом самарское общество не очень тронули события, происходящие в далекой стране. Так, в Самарское отделение Российского общества Красного Креста поступили незначительные средства (по 5-12 рублей) от рабочих токарного цеха завода П.М.Журавлева, служащих лесных пристаней Ф.М.Наймушина, мастеров Жигулевского пивоваренного завода. Самое большое пожертвование сделали братья Л.С. и П.С.Аржановы – 6 тысяч рублей.

Находим мы фамилию Лаврентия Семеновича и в списке лиц, которые финансировали открытие в Самаре женской прогимназии. И снова он пожертвовал больше всех – 3 тысячи рублей.

В 1901 году Самара пополнилась еще одним благотворительным учреждением: богадельней Аржановых на Саратовской, 140. Непонятно лишь одно. Город как бы не заметил ее открытия. Сведения о ней появились только в адрес-календаре Самарской губернии на 1905 год.

Самым значительным событием 1902 года в жизни губернского города стало открытие комплекса зданий Ольгинской общины сестер милосердия. Община была организована в 1891 году и размещалась на улице Уральской, 116 (Бр.Коростелевых). Она насчитывала в своем составе 12 сестер. Возглавляли ее Петр Владимирович Алабин и его жена Варвара Васильевна. В военное время сестры помогали больным и раненым воинам, в мирное – несли службу в больницах, частных домах.

В 1895 году община сестер милосердия смогла приобрести дом и открыть в нем лечебницу на три кровати. С 1897 года общину возглавила супруга губернатора Софья Борисовна Брянчанинова. Весьма деятельная женщина поставила перед собой задачу: увеличить вдвое количество сестер милосердия, построить новое здание общины, больницу с хирургическим и терапевтическим отделениями, амбулаторией. Для достижения столь благородных целей организовала сбор пожертвований, который вела и сама, и члены общества Красного Креста.

Первым, кто поддержал ее, был один из самых уважаемых гласных городской думы, бывший городской голова Ефим Тимофеевич Кожевников. За короткий срок собрали свыше 160 тысяч рублей, что позволило уже в августе 1899 года заложить на улице Москательной (Л.Толстого) здание церкви на 300 человек, а в мае 1900 года – больницу на 18 мест. Через два года она была построена. В ней имелись две операционные, несколько палат, столовая, кабинеты для заведующего, медсестер, ванные комнаты. С ведома императрицы, община получила разрешение (13 октября 1900 года) именоваться Ольгинской в честь великой княжны Ольги Николаевны.

И еще одна маленькая информация из хроники тех лет. В 1903 году, уже будучи «в ранге» коммерции советника, Лаврентий Семенович пожертвовал в пользу «Дома трудолюбия» 10 тысяч рублей, за что удостоился благодарности императрицы.

А теперь давайте обратимся сразу к событиям 1910 года. 29 сентября господа гласные Самарской городской думы обсуждали вопрос об открытии высшего учебного заведения. Естественно, на пожертвования граждан. В докладе управы по этому поводу говорилось:

«В г.Самаре много лиц с весьма крупными состояниями, а главное щедро отзывчивых к нуждам населения; можно без преувеличения сказать, что нет в России другого города, так щедро облагодетельствованного частной благотворительностью как город Самара. Жертвы отдельных лиц достигают свыше миллиона рублей. Достаточно указать на общину сестер милосердия Красного Креста имени Великой Княжны Ольги, сооруженную исключительно на пожертвования главным образом Л.С.Аржанова, на сооруженное средствами и заботами Субботиных образцовое здание и вполне оборудованное помещение реального училища; на богадельню имени братьев Аржановых; городскую больницу имени И.М.Плешанова; больницу для бедных имени А.Н.Шихобалова; странно-приимный дом и богадельню имени Соколовых и многих других».

Но помилуйте, как же так! Общая сумма пожертвований на строительство зданий общины сестер милосердия составила всего 161.720 рублей. А самый большой дар сделала некая Мария Федоровна Кобзарь. К сожалению, в те годы не выпускали книг вроде «Кто есть кто в Самаре» или местные энциклопедии. И мы не знаем, кто она такая. А братья Л.С. и П.С.Аржановы пожертвовали тоже 26 тысяч рублей. Имена наиболее крупных благотворителей довели до сведения председательницы Российского общества Красного Креста императрицы Марии Федоровны, и она благодарила госпожу Кобзарь за щедрый дар, а господ Аржановых, Шумовых и Кожевникова «… за сочувствие их целям общества Красного Креста».

Когда не нахожу объяснениям каким-то фактам, не нахожу необходимую информацию, всегда обращаюсь к людям, которые могут помочь. И вот какое объяснение такому неожиданному пассажу дала заведующая отделом редких книг Самарской областной универсальной научной библиотеки Александра Михайловна Колядина.

Как известно, городским головой Самары в это время был Михаил Дмитриевич Челышев. А семейная легенда, которую излагает его внук М.В.Кабатченко, связана с именем Аржанова. Легенда такова.

В 1880-1882 годах семейная бригада Челышевых делала ремонт у купца Аржанова. После обеда строители спали. А один парнишка, то был Миша Челышев, читал книжку. Удивился купец. Зашел другой раз – снова видит его за книжкой. «И в третий раз зашел. Потом позвал мальчишку к себе в контору, поговорил с ним, да взял и подарил ему 10 тыс.руб.

На эти деньги прадед открыл свое дело, во главе которого по совершеннолетию и стал Михаил».

Так вот, Александра Михайловна и высказала предположение: не благодарил ли таким образом Михаил Дмитриевич Челышев Аржанова?..

Красивая легенда. Широкие жесты были свойственны русским купцам. Но только не Аржановым тех лет. Так что я не нахожу разумных объяснений подобного «реверанса». Как и весьма странной истории, связанной с именем других купцов: отца и сына Соколовых, которая случилась в годы, когда городским головой был М.Д.Челышев. Но об этом в другой главе.

А крупное пожертвование за всю историю семейства Аржановых сделал действительно Лаврентий Семенович. Но произошло это в 1914 году.

Вскоре после смерти сына Семена, Лаврентий Семенович решил построить в Самаре бесплатную детскую больницу. Условия конкурса он публикует в столичном журнале «Зодчий» за 1904 год. Больница ему виделась двухэтажной с семью изолированными друг от друга отделениями: для больных скарлатиной, дифтерией, оспой, тифом, корью и т.д. У каждого отделения должны быть свой отдельный вход, прихожая, комната для сестры милосердия, ванна, туалет. Общее требование для всех отделений – высота комнат 6 аршин, чтобы на каждого больного приходилось не менее 6 кубических саженей воздуха.

Служебные помещения должны состоять их кухни, столовой, кладовой, спальни сестер, комнаты для слуг.

Историей сооружения здания бесплатной детской больницы занималась Н.В.Мельникова. Ей удалось установить, что первую премию за проект получил академик архитектуры А.И.Гоген. Позже самарский губернский архитектор П.В.Шаманский переработал проект. Он почти полностью сохранил внутреннюю планировку здания, изменив его внешний вид.

По мнению многих краеведов, больница построена в 1914 году. В адрес-календарях Самарской губернии она упоминается впервые только в 1916 году. Чем вызван такой длительный срок от проекта до его реализации, неизвестно.

… В послевоенные годы наша семья жила одно время на улице Льва Толстого. И я помню, что на фасаде здания больницы сквозь наслоения краски проступали большие черные буквы фамилии Аржанова. Ее не раз закрашивали. Но она проступала снова и снова. Сейчас ее не видно. Стерли, закрасили. И напрасно. Будь моя воля, я не только восстановил прежнее название больницы, но укрепил бы на ее стене мраморную доску с таким примерно текстом. «Здание бесплатной инфекционной больницы построено в 1914 году на средства самарского купца I гильдии, коммерции советника Лаврентия Семеновича Аржанова».

И сделал бы это не только ради восстановления исторической справедливости. Доска эта, может быть, побудит наших «новорусских» задуматься не о том, какое они состояние сколотили, передадут наследникам, а какую память оставят о себе в истории города, людской памяти.