15
Апр

Альфред Филиппович фон Вакано. История бизнеса в Самаре

    Ahel   in Интересное

Альфред Филиппович фон Вакано родился 12 мая 1846 года в городе Козов Австро-Венгерской империи. В некоторых современных публикациях он назван потомственным пивоваром. Его отец «…обедневший австрийский дворянин по рождению и предприниматель по духу», обосновался в России, «…имел маленький пивоваренный заводик и…передал сыну знание пивоваренного дела и опыт жизни в новой стране».

Однако в Государственном архиве Самарской области имеется копия метрического свидетельства Эриха Вакано. Из этого документа следует, что Альфред «…законный сын дворянина Филиппа Вакано, директора королевского Венгерского межевания». Мать Христина – урожденная баронесса фон Стединг.

Перевод с немецкого несомненно плох и скорее напоминает ребус, но не дает и малейшего основания причислить отца А.Ф. Вакано или его ближайших родственников к пивоварам.

Мать занималась исключительно делами семьи: 12 детей требовали к себе постоянного внимания. Альфред был шестым ребенком. Окончив школу, он решил посвятить себя пивоваренному делу. Но в 1866 году началась австро-прусская война. Двадцатилетний юноша ушел добровольцем на фронт, был ранен, попал в плен. После окончания войны Альфред вернулся домой, снова обратился к пивоварению. Работал и совершенствовал свои познания в Чехии, Германии, России.

Когда и при каких обстоятельствах Альфред Филиппович фон Вакано появился в Самаре, мы, наверное, никогда не узнаем. Каких-либо свидетельств о существовании семейного архива Вакано нет, дореволюционный архив Товарищества Жигулевского пивоваренного завода сгорел. Но в одной из деловых бумаг, направленных в Самарскую городскую думу, время своего приезда в наш город он отнес к 1880 году.

Велико желание усомниться в этом. Трудно поверить, чтобы здравомыслящий человек 34-х лет, выпускник австрийской коммерческой академии, приехав в чужой город, тотчас поспешил вложить большие деньги пусть даже в перспективное дело. Нужно было осмотреться, все взвесить. Альфреда Филипповича обязывали к этому и черты национального характера, и жена, дети, которых он, конечно же, не хотел пустить по миру.

Отсутствие сведений о том, где жил, чем занимался Альфред Филиппович до приезда в Самару, оставляет широкий простор для разного рода предположений. Несомненно, ему приходилось работать в России. Свидетельство тому – знание русского языка. И не только бытового. Он владел деловым языком. Следовательно, часто имел дело с чиновниками, вел переписку. Такую возможность могла предоставить служба на солидном пивоваренном заводе в должности близкой по своему характеру к обязанностям современного коммерческого директора. Она позволяла бывать в губерниях, куда поступала продукция завода, или могущих стать рынками ее сбыта, знать конъюнктуру. Иначе трудно объяснить вложение им денег не в мукомольное производство, которое переживало тогда в Самаре настоящий бум и приносило огромные барыши, а в пивоварение, нетрадиционную для Поволжья и всей России отрасль.

Нет, конечно, пиво на Руси знали давно. Свидетельство тому мы находим и в сказках. Многие из них оканчивались примерно так: « И я там был, мед, пиво пил. По усам текло, а в рот не попало». Но это пиво варили в домашних условиях, о промышленном производстве многие десятилетия никто не помышлял.

Для меня, для всех других исследователей деятельности Вакано, долгое время было неясно, откуда приехал он в Самару, с каким капиталом. Сегодня можно высказать следующее предположение.В 1872 году в Петербурге возникло Российско-венское пивоваренное общество. Оно построило в районе Невской заставы по Шлиссельбургскому тракту 21 – 27 пивоваренный завод «Вена». Это крупное предприятие успешно конкурировало с Калинкинским пивоваренным заводом. В Петербурге в то время было около десятка пивзаводов. С их помощью Калинкинское товарищество в 1883 году устранило своего конкурента, став собственником «Вены». Прекрасно оборудованный и рационально устроенный, он был превращен в громадный склад. Однако позже завод стали использовать по своему прямому назначению. Под названием «Вена» он сохранился до наших дней и несколько месяцев назад вышел со своей продукцией на самарский рынок. Так вот, среди учредителей Российско-венского пивоваренного общества был Мориц Морицович Фабер.

О том, что значительную роль в строительстве Жигулевского пивоваренного завода сыграли капиталы М.М. Фабера можно судить по тому,что начальные буквы фамилий Фабера и Вакано стали, по сути дела, фирменным знаком предприятия. Мы видим его на пивных бутылках, на флюгерах заводских корпусов, что свидетельствует о глубокой благодарности Альфреда Филипповича своему компаньону, которую он сохранил на многие годы. Так что Жигулевский пивзавод через Морица Фабера был связан с Российско-венским обществом, заводом «Вена».

Это позволяет высказать предположение, что Альфред Филиппович именно на этом заводе и начинал свою деятельность в России. И вовсе не пивоваром. У себя на родине он создал фирму по продаже оборудования для пивоваренных заводов. Дело шли успешно, но что-то мешало ему удовлетвориться достигнутым. Он задумывает основать свой пивоваренный завод в России. И в крае, где не было таких сильных конкурентов, как в Петербурге. В силу многих причин выбор пал на Самару. Своих средств на реализацию затратного проекта не хватало, и Альфред Филиппович обращается за помощью к Фаберу. По свидетельству чешского исследователя Карела Хитила, это был весьма авторитетный человек, член Австрийского союза солодовников и пивоваров. От себя можно добавить: не лишенный тщеславия. Он отчеканил медаль со своим профилем и дарил друзьям, среди которых был и Альфред Филиппович. Мориц Морицович поддержку оказал. И вот в 1880 году Альфред Филиппович оказался в Самаре. 6 февраля он подал в управу прошение, содержание которого, возможно, вызвало замешательство служащих.«Желая устроить в Самаре большой по стоимости и операциям паровой каменный пивоваренный завод,-писал он,-имею честь просить городскую управу для постройки означенного завода дать мне в арендное содержание место, указанное на выкопировке из плана». А на указанном месте давно стоял пивоваренный завод, принадлежащий городу. Но это не смущало просителя. Он сообщал о намерении снести существующие постройки, оплатив их стоимость, и возвести свои. И за место то на берегу Волги обещал давать по 1400 рублей в год. В два раза больше, чем платил купец Василий Михайлович Шабаев, в аренду которому завод был сдан до 1 января 1881 года. До этого времени еще дожить надо. Но податель прошения собирался жить долго. Никак не менее 99 лет. Именно на такой срок он просил аренду. Да еще оговаривал: по истечении 99 лет дать ему «…преимущественное право на оставление за собой этого места», а ежели отдадут другому, то он, А.Ф. фон Вакано «…имеет право снести возведенные им постройки в течение шести месяцев по окончании срока аренды».

Не успели в управе толком осмыслить прошение гостя, как тот спешит с новой бумагой. К 2000 квадратных саженей, занимаемых заводом, просит прирезать еще 800, чтобы, не мешкая приступить к заготовке и складированию необходимого для строительства материала.

Предложение Альфреда Филипповича для города было в высшей степени выгодным. Пивоваренный завод принадлежал некогда купцу В.Е. Бурееву, человеку обстоятельному и сметливому. Богатых людей Самара знала немало. Но когда в 1871 году стали формировать новую Городскую думу, возглавил ее В.Е. Буреев. И он так повел городское хозяйство, что доходы всего за один год увеличились почти на 50 тысяч рублей.

Надо полагать, такой человек и завод строил и хозяйствовал на нем с завидным прилежанием. Но, перейдя в собственность города, завод стал заметно приходить в упадок. Он сдавался только в краткосрочную аренду, на три года. Поэтому ни крестьянину Осипу Лукичу Назрову, ни сменившему его купцу Василию Михайловичу Шабаеву не было смысла вкладывать деньги в городскую собственность. А.Ф. Вакано изъявлял желание не только арендовать на более выгодных условиях землю, оплатить все строения существующего завода, но и возвести новый, который на протяжении многих десятилетий будет пополнять казну.

Городская управа и городская дума пришли к единому мнению: землю отдавать надо. Но срок аренды завода купцом В.М. Шабаевым истекал только через одиннадцать месяцев. Правда, в кондиции (договоре), заключенной с купцом, было записано: «… если завод или место под ним потребуются городу, то арендатор должен уступить в любое время и до истечения контракта, не требуя за то вознаграждения, кроме арендной платы».

Проведенная полгода назад проверка показала, что В.М. Шабаев исправно выполняет все пункты договора. Так что и моральных оснований для прекращения с ним отношений не имелось. Но новые торги решили провести не в сентябре, а немедленно, чтобы у соискателя не оставалось сомнений в твердости намерений города.

И вот в конце февраля на видных местах Алексеевской площади, Троицкой появились объявления об отдаче с торгов в 99-летнее арендное содержание городского места, находящегося под пивоваренным заводом бывшего купца Буреева, в количестве 2000 квадратных саженей с прирезкою к нему 800 квадратных саженей.

Четвертого марта торги состоялись. На них пришли городской голова М.И. Назаров, купец В.М. Шабаев, многие другие известные люди. Но о своем желании участвовать в торгах заявил только один из них: гласный Самарской городской думы Петр Семенович Субботин. Богатейший хлеботорговец и владелец самой большой паровой мельницы, находящейся рядом с пивоваренным заводом.

Торги, как и было заявлено, начались с 1400 рублей. Первым в них вступил А.Ф. Вакано и назвал сумму в 1401 рубль. П.С. Субботин накинул сразу 100 рублей. Соперник снова прибавил рубль. Купец увеличил ставку на 700 рублей. Альфред Филиппович вновь прибавил рубль.

То ли Петр Семенович посчитал, что таких денег земля, которую он хотел прибрести для расширения паровой мельницы, не стоит, то ли ему просто стало неинтересно тягаться с меркантильным австрийцем, но от дальнейшего участия в торгах он отказался. Впрочем, можно высказать и другое предположение: подняв высоко планку арендной ставки, а затем, выйдя из игры, гласный думы радел об интересах города. Вместе с тем, как показали дальнейшие события, П.С. Субботину удалось установить не только добрые отношения с новым соседом, но и вести с ним общее дело.

Вот так австро-венгерский подданный Альфред Филиппович фон Вакано получил 4 марта 1881 года в арендное содержание на 99 лет участок городской земли с находившимся на нем пивоваренным заводом. Однако на несколько иных условиях, чем хотел. Через каждые десять лет сумма арендной платы увеличивалась на 10 процентов. По истечении срока контракта все постройки, произведенные арендатором, без каких-либо условий переходили в собственность города. 15 марта Самарская городская дума утвердила договор аренды.

Он вступал в силу 1 января 1881 года. Но Альфред Филиппович не мог сидеть сложа руки почти десять месяцев. 17 марта он обратился в управу с просьбой провести опись строений старого завода, оценить их, что вскоре и сделали. Из нее следует, что здание завода было каменное, крытое железом. Его длина равнялась 8, ширина 4, а высота 3 саженям. На территории также имелись другие постройки: деревянный амбар, деревянный сарай с подвалом, деревянный флигель, сушилка, амбар с подвалом для бродильни и двухэтажный дом, низ которого каменный, а верх деревянный. Завод обнесен забором из бревен и горбылей. Движимое имущество состояло по описи из двух больших котлов на 22 и 70 ведер, нескольких чанов разной величины. Все это хозяйство управа оценила в 6843 рубля, о чем и сообщила арендатору. Он счел сумму завышенной и потребовал провести оценку строений завода и его имущества независимыми экспертами, с чем управа не стала спешить. А это тормозило начало работ по строительству завода.

И вот тут приходится вступать в область предположений, догадок. В 1906 году к 25-летию завода был издан фотоальбом, который открывает несколько страничек текста. И чтение его вызывает недоумение. И него следует, что завод основан в 1880 году, строился менее года. Но ведь договор аренды вступал в силу только с 1 января 1881 года. А оценка строений старого завода проведена, как нам известно, только в июне. Арендатор с ней не согласился. Поэтому он не мог снести старые постройки и возвести свои. Правда, в его распоряжении имелось 800 квадратных саженей земли, на которой он, по всей вероятности, имел право и мог при некоторых условиях что-то построить.Но в старые времена строительные работы велись только летом. Возвести за три-четыре месяца завод нереально.Кроме того, нужно было иметь готовый проект, инженеров или техников, которые вели дела с подрядчиками, наблюдали за строительством, монтажом оборудования, получаемого из-за границы.

Но в фотоальбоме, о котором шла речь, помещена первая фотография завода. Она датирована 1880 годом. Однако других документов, подтверждающих время основания завода, не обнаружено. Может, плохо искали? Не исключено. Как и то, что их попросту не существует. Более того, в фондах Самарского областного историко-краеведческого музея имени П.В. Алабина имеется фотография, тоже выполненная к 25-летию завода. На ней мы видим более ста сотрудников пивоваренного завода и тот же самый, что в фотоальбоме, снимок завода, который отнесен здесь к 1881 году. Пожалуй, эту дату можно считать правильной.

Житейская логика подсказывает: не мог человек, знающий цену каждому рублю, что и показали торги, снести существующий завод. Разумнее его запустить, варить пиво, чтобы выручка от продажи помогала строить свой, большой по стоимости и операциям.

Чтобы более точно определить время основания завода, обратимся еще раз к тексту фотоальбома. Причину противоречий, по всей вероятности, следует искать не в архивных документах тех лет, а в оскудении палитры современного языка, утрате некоторых значений привычных для нас слов. В конце ХIХ века слово «строить» означало «устраивать, учреждать, приводить в порядок, в чинный, последовательный и должный вид». Такова трактовка В. Даля, в познаниях которого сомневаться не приходится. И если временем основания завода считать 15 марта 1880 года, именно в этот день был подписан договор аренды, то текст фотоальбома становится абсолютно понятным, обретает логику, смысл.

Собственное строительство, надо полагать, А.Ф. Вакано начал не ранее весны 1881 года, когда он известил городскую управу, что некоторые постройки старого завода должны быть снесены для заготовки льда, а другие исправлены. Речь шла о сушилке и ветхом деревянном доме, которые были оценены городом соответственно в 50 и 288 рублей. Альфред Филиппович оплатил их стоимость, не дожидаясь экспертной оценки всех строений завода.

Считать, что именно в 1881 году основан завод, нас побуждает и другая, весьма значимая причина. 4 марта газета «Самарские губернские ведомости» поместила такое сообщение правления Жигулевского завода:

«Имеем честь известить как здешнюю, так и иногороднюю публику, что на нашем заводе поступило в продажу пиво на дрожжах в бочках емкостью от 29 до 50 ведер за наличные деньги по нижеследующим ценам: Венское за ведро 1р.5 к. Венское столовое за ведро 1 р.40 к.».

Так началась история жигулевского пива, Жигулевского пивоваренного завода, которому исполнилось 125 лет.